Версия для печати

журнал международного права и международных отношений 2014 — № 1


международные отношения

Основные направления исследований внешней политики Беларуси в Германии в 1990-е гг.

Андрей Русакович

Автор:
Русакович Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Снапковский Владимир Евдокимович — доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Мазец Валентин Генрихович — кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник Института истории Национальной академии наук Беларуси


В статье проанализированы направления исследований внешней политики Беларуси в Германии в 1990-х гг., выделены их основные этапы и особенности, сделана попытка проследить эволюцию взглядов германских ученых, особенности их методологических подходов. Автор отмечает, что интерес к Беларуси у исследователей ФРГ обозначился на рубеже 1980—1990-х гг., в период экономических и политических преобразований в СССР. Изучение внешней политики Беларуси в 1990-х гг. в Германии осуществлялось в основном учеными в области политических наук («Рolitikwissenschaft») в рамках исследований Восточной Европы («Osteuropaforschung»). По мнению автора, в Германии к концу 1990-х гг. в рамках школы белорусских исследований сложилась система научных исследований внешней политики Беларуси. Как отмечено в статье, основными направлениями, на которых были сосредоточены основные акценты исследований, являлись: статус республики после распада СССР в контексте региональной и международной безопасности; возможность интеграции Беларуси в европейскую систему экономических и политических отношений; формирование союзных отношений Беларуси и России; вопросы, связанные с расширением НАТО и ЕС и рассмотрение перспектив сотрудничества этих организаций с Республикой Беларусь; внешнеполитические аспекты конституционного референдума 1996 г. и развитие отношений Беларуси с ЕС, ОБСЕ и Советом Европы. Автор также подчеркивает, что достигнутый в 1990-е гг. в германской науке уровень исследований внешней политики Беларуси позволяет сделать вывод о том, что германская школа являлась одной из ведущих в области изучения внешней политики Республики Беларусь за рубежом.


В зарубежной науке в области исследования внешней политики и современной истории Республики Беларусь в настоящее время сформировалось несколько национальных научных школ, основными из которых, на наш взгляд, являются: российская, германская, англо-американская, польская. Каждая из школ имеет свои особенности, которые обусловлены общим состоянием развития исторических и политических исследований в стране, наличием подготовленных специалистов, организационными и финансовыми возможностями, наличием «политического заказа» со стороны государственных органов. Значительное влияние на состояние исследований, их практическую, общественную востребованность оказывает уровень двустороннего сотрудничества, политические, экономические, культурные интересы зарубежных государства в отношении Беларуси.

В данной статье автор предпринял попытку проанализировать основные направления, выделить основные этапы и особенности исследований внешней политики Беларуси в Германии в 1990-х гг., проследить эволюцию взглядов германских ученых, специфику их методологических подходов и, в частности, рассмотреть оценки состояния белорусско-германских отношений. В отечественной исторической науке отдельные аспекты данной проблемы освещены в работах А. Русаковича [2], В. Снапковского [3], М. Стрельца [4], В. Улаховича [5], В. Фрольцова [6], В. Шадурского [7]. Вместе с тем, обращает на себя внимание тот факт, что в указанных работах в основном анализировалось общее состояние белорусских исследований в Германии без выделения в качестве отдельного направления сферы внешней политики.

Необходимо отметить, что в ФРГ в 1950—1980-х гг. белорусская тематика не являлась самостоятельным и важным направлением научных исследований. После 1940-х гг., когда в Германии была опубликована работа Е. Энгельгардта «Белоруссия: народ и страна», Беларусь практически не выступала в качестве самостоятельного объекта исследований [17]. Изучение белорусской истории осуществлялось в основном в рамках исследований истории Российской империи и СССР. В Германской Демократической Республике в 1970—1980-е гг. белорусской проблематике был посвящен ряд исследований, в которых были рассмотрены история Беларуси, процесс становления белорусской государственности, взаимоотношения белорусского и немецкого народов в период Первой и Второй мировых войн, культурные связи между БССР и ГДР [см.: 78].

Интерес к Беларуси у исследователей ФРГ обозначился на рубеже 1980—1990-х гг., в период экономических и политических преобразований в СССР. Необходимо также отметить, что в германских исследованиях в 1990-х гг. сначала использовался термин «Belorussland», позже — «Weissrussland», «Belarus», «Belarus’». Изучение политического и экономического развития, внешней политики Беларуси в 1990-х гг. в Германии осуществлялось в основном учеными в области политических наук («Рolitikwissenschaft») в рамках исследований Восточной Европы («Osteuropaforschung»). В данной сфере к началу 1990-х гг. в Германии сложилась школа исследований внешней политики стран Восточной Европы и СССР, которая была одной из значительных на Западе [см., напр.: 76]. Основной научно-исследовательской структурой в сфере восточноевропейских исследований являлся Федеральный институт восточных и международных исследований Кёльна. Именно специалисты этого института Б. Кнабе [29], К. Мейер [37], Ф. Ольденбург [42], Г. Симон [57—59], Х. Тиммерманн [61—66], а также университетские ученые У. Хальбах [20], Б. Мейсснер [38—40], Ф. Умбах [68—71] и другие специалисты после распада СССР обратились к исследованию внутренней и внешней политики новых государств, возникших на постсоветском пространстве. Следует также отметить, что методологические и научные подходы этих ученых сформировались в 1960—1980-х гг. в условиях биполярного мира и «холодной войны», что, безусловно, оказало влияние на их исследования.

Значение научных исследований Восточной Европы в ФРГ в начале 1990-х гг. существенно возросло, так как объединенная Германия имела в этом регионе значительные политические и экономические интересы. Геополитические изменения, связанные с распадом социалистической системы и СССР, становлением новых государств и трансформационными процессами в них, выдвинули новые требования к организации и проведению исследований [см.: 71]. Между тем, как отмечали представители германского МИД в середине 1990-х гг., проблемами исследований внешней и внутренней политики государств Восточной Европы занималось небольшое число ученых и ряд важных вопросов оставались вне поля изучения [71, s. 802]. Для расширения возможностей исследований и решения имеющихся проблем во второй половине 1990-х гг. была проведена реорганизация научно-исследовательских институтов, которые занимались изучением Восточной Европы: в 2000 г. сотрудники федерального Института восточных и международных исследований были включены в состав Фонда науки и политики, который был переведен из Эбенхауза в Берлин и стал одним из основных центров исследований Восточной Европы [см.: 15]. Важной особенностью научных исследований в рамках «Osteuropaforschung» являлся их практикоориентированный характер, связанный с использованием разработок государственных органами ФРГ. Вместе с тем, исследования должны были носить научный, независимый от политики характер (это мнение разделяли как ученые, так и представителей государственных структур ФРГ) [см.: 71]. Важную роль в организации и проведении исследований Восточной Европы играли также Немецкое общество по изучению Восточной Европы (издает научный журнал «Osteuropa») [см.: 14], Германское общество внешней политики (с 1995 г. издает журнал «Internationale Politik», ранее — «Europa-Archiv») [см.: 13], а также научные структуры и ученые ряда университетов Германии.

Постепенно в германской историографии происходило накопление материала о Беларуси, уточнялась тематика исследований, и «белорусское направление» выделилось из общего комплекса исследований стран СНГ. В середине 1990-х гг. в Германии начинается новый этап изучения внутренней и внешней политики Беларуси. В это время сформировалось новое поколение исследователей Беларуси, представленное А. Зам, Р. Линднером, А. Лоренц и др., которые занимались как научными исследованиями, так и практической работой по реализации белорусско-германских проектов. В этот период в Германии были созданы общественные и исследовательские структуры по изучению Беларуси. В 1999 г. немецкие исследователи, занимающиеся белорусской проблематикой, создали Германо-белорусское научное общество, которое ставило своей целью развитие белорусско-германских отношений, исследование истории, современных проблем Беларуси и отношений двух стран [см.: 12]. В 1998 г. группа германских исследователей (А. Зам, А. Лоренц и др.) организовала выпуск ежеквартального бюллетеня «Belarus-News», в котором содержалась информация и аналитический материал о различных аспектах внутренней и внешней политики Беларуси. Определенная роль в исследованиях Беларуси отводилась Институту имени Гёте (в Минске действует с 1993 г.), Минскому международному образовательному центру (начал работу в 1994 г.), Институту немецких исследований (основан в Минске в 1998 г. по инициативе посольства Германии в Минске в рамках программы «Трансформ»). Развитию белорусских исследований в Германии способствовали также различные научно-исследовательские проекты, организованные при содействии германских фондов (ДААД, фонд Ф. Эберта и др.). Важное значение имеют совместные научные встречи, проведенные в 1990-е гг. учеными Беларуси, Германии, других стран Европейского союза. Проведение совместных мероприятий оказало положительное влияние на развитие исследований как в Беларуси, так и в Германии, способствовало осмыслению имеющихся проблем, разработке методологии исследований, освоению новой тематики, укреплению контактов между учеными. В изучении внешней политики Беларуси и отношений двух стран особо следует отметить роль германо-белорусских форумов — международных встреч политиков, ученых и представителей общественных организаций в Минске, на которых рассматривались актуальные проблемы экономического, политического развития Беларуси, отношения республики с Германией и Европейским союзом. Мероприятия проводились ежегодно в Минске в 1997—2010 гг.

Одной из основных проблем, которые вызвали интерес германских исследователей к Беларуси на рубеже 1980—1990-х гг., являлась тема Чернобыльской аварии как крупнейшей техногенной катастрофы, повлекшей значительные международные последствия. В 1986 г. в работе Б. Кнабе была проанализирована ситуация, сложившаяся в экологической сфере в Беларуси и Украине после аварии в Чернобыле [29]. В 1990-х гг. тема Чернобыльской катастрофы, преодоления ее последствий и международного сотрудничества в этой сфере постоянно привлекала внимание германских исследователей. В Германии в 1990-е гг. было опубликовано значительное количество информационных материалов, научных исследований, связанных с проблемой ядерной аварии, в том числе и исследования, в которых затрагивались внешнеполитические аспекты катастрофы, связанные с Беларусью [см., напр.: 26; 48; 67].

Значительное внимание на этапе распада СССР германские исследователи уделяли изучению национального фактора. У. Хальбах в 1990 г. отмечал рост национального самосознания в западных регионах СССР — Украине, Беларуси, Молдове [20]. Необходимо отметить, что германские ученые в целом объективно оценивали возможности национального движения в БССР на рубеже 1980—1990-х гг. Например, профессор университета Кёльна Г. Симон в опубликованной в середине 1991 г. статье «Национальные движения и конец советской системы» проанализировал национальные движения в различных частях СССР, сосредоточив основное внимание на западных республиках [57]. В 1991 г. Х. Тиммерманн при анализе советской внешней политики в 1990—1991 гг. отмечал активизацию внешнеполитической деятельности союзных республик, прежде всего России, Украины, Армении, Прибалтийских республик, и прогнозировал возрастание роли западных государств и структур в их внешнеполитической ориентации [см.: 66]. Определенное внимание германских исследователей привлекали политические изменения в союзных республиках, создание новых партий и их внешнеполитическая ориентация. В статье Х. Тиммерманна и Э. Шнайдера (1991 г.) были освещены программные цели ряда партий, созданных в БССР: движения «Белорусский народный фронт», Социал-демократической партии Беларуси. В частности, авторы статьи отметили связи Христианско-демократического союза Беларуси с ХДС/ХСС в ФРГ и «проевропейскую» ориентацию данной партии [54, s. 1062—1063]. К. Мейер в своей работе проанализировал процесс создания и развития предприятий в СССР с участием западного капитала и отметил, что в БССР в 1989—1990 гг. действовало 16 совместных предприятий, которые имели хорошие перспективы [37, s. 28].

Большое значение германские исследователи придавали изучению вопросов, связанных с ядерным потенциалом СССР в контексте европейской безопасности. Например, Ф. Умбах отметил, что данная проблема особенно остро обозначилась в период августовского путча 1991 г. в связи с перспективой распада Советского Союза и возможным появлением четырех новых ядерных государств — России, Украины, Казахстана и Беларуси [70, s. 3].

Распад СССР, образование Содружества Независимых Государств и становление новых независимых государств способствовали повышению интереса и формированию новых подходов германских ученых к региону Восточной Европы и пространству бывшего СССР, в том числе к Беларуси и ее внешнеполитической ориентации. В концептуальном отношении германские исследователи в начале 1990-х гг. рассматривали регион Восточной Европы в широком плане, включая в это понятие Украину, Беларусь, Молдову. Основы данного подхода были изложены в ряде исследований, в том числе в статье Г. Симона «Восточная Европа в трансформации», опубликованной в середине 1992 г. [58]. В 1990—1991 гг. были сформулированы и общие подходы к выделению различных регионов Восточной Европы в условиях геополитических изменений: Советский Союз (в середине 1990 г. в отдельную группу были выделены страны Прибалтики), Средняя Восточная и Южная Европа (Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия). В дальнейшем в рамках исследований СНГ (постсоветских государств) основными направлениями были определены: Россия, Центральноазиатские республики СНГ, Кавказские республики СНГ, Украина и Молдова, Беларусь (выделение в библиографическом приложении журнала «Osteuropa» в середине 1994 г. самостоятельного раздела «Weissrussland», позже — «Weissrussland/Belarus» являлось как показателем увеличения количества публикаций о Беларуси в Германии, так и завершением процесса выделения «белорусской тематики» в системе восточноевропейских исследований в самостоятельное направление).

В первой половине 1990-х гг. особое внимание германские ученые уделяли перспективам развития СНГ, что определило также и тенденции изучения внешней политики Республики Беларусь. В начале 1990-х гг. в ФРГ появился ряд исследований, касающихся внешней и внутренней политики стран СНГ. Р. Гетц и У. Хальбах в журнале «Osteuropa» в середине 1992 г. представили общую характеристику государств СНГ, включая вопросы внешней политики и безопасности. В частности, был охарактеризован военный потенциал Беларуси и тенденции его развития в плане достижения безъядерного и нейтрального статуса и создания собственных вооруженных сил в размере 50—80 тыс. человек [19]. Профессор университета Кёльна Б. Мейсснер в ряде статей в 1992—1993 г. подробно рассмотрел процесс распада СССР, создания и развития СНГ, становления независимости новых государств [см.: 38; 39]. В частности, ученый дал краткую характеристику процесса установления дипломатических отношений ФРГ с государствами СНГ, в том числе с Беларусью [38, s. 853]. Б. Мейсснер в качестве важной тенденции выделил также формирование в 1992—1993 гг. в рамках СНГ союзных отношений между Беларусью и Россией, основанных на двусторонних соглашениях [39, s. 255]. Достаточно критически высказался относительно перспектив СНГ Г. Симон, который указал на значительные различия между его членами, отметив, что многими государствами-участниками данная структура рассматривается как инструмент раздела наследия бывшего СССР, но не как механизм создания будущего [58, s. 650]. Германский ученый также подчеркнул, что европейские республики бывшего СССР будут искать «пути присоединения к Европе и Западу» [58, s. 651]. Общая характеристика Беларуси была представлена в издании, подготовленном сотрудником университета Дортмунда Д. Хольтбрюгге [26]. Научный сотрудник университета Манхейма А. Зам в своей книге о Чернобыле представила краткий обзор становления независимости Республики Беларусь [48].

В начале 1990-х гг. значительное внимание было уделено также проблеме внешнеполитической ориентации Республики Беларусь, в частности проблеме отношений с Россией в контексте возможности реинтеграции постсоветского пространства. Основные направления внешней политики Беларуси германскими учеными в этот период рассматривались через призму интересов и возможностей Российской Федерации и стран Западной Европы в регионе. Х. Тиммерманн в 1993 г. отмечал, что «Москва должна принять тот факт, что Европа относится к государствам СНГ, и прежде всего к Украине и Беларуси, как к нормальным самостоятельным государствам». Вместе с тем, ученый подчеркивал, что Россия будет предпринимать попытки объединения новых государств, используя для этого механизмы экономического сотрудничества, коллективную систему безопасности, конфедеративные структуры [62, s. 5—6]. Г. Симон подчеркивал, что российское руководство после распада СССР рассматривало Украину и Беларусь как сферу своих интересов [59, s. 13]. Германские эксперты высказывали прогнозы относительно возможных перспектив сближения Беларуси с Россией и странами Европейского сообщества. Например, Х. Тиммерманн в середине 1993 г. отмечал, что Беларусь стремится установить тесные отношения с Россией и в то же время будет усиливать свои позиции именно как европейское государство, а не как часть евразийского пространства. По мнению эксперта, в дальнейшем Беларусь, используя свои отношения с Польшей, сможет осуществлять сближение с Европейскими сообществами. Как предположил Х. Тиммерманн, данная тенденция будет укрепляться по мере усиления влияния демократических сил в Беларуси [63, s. 721]. Вместе с тем, германские исследователи рассматривали и другие варианты внешнеполитической ориентации Беларуси. Например, Х.-Х. Шредер и Е. Шнайдер в 1992 г. высказали предположение, что Беларусь, Украина и государства Прибалтики могут объединиться в Балтийско-Черноморскую федерацию и в перспективе вместе с Венгрией, Польшей и Чехословакией образовать единое экономическое пространство [55, s. 15]. Б. Вебер в статьях, посвященных проблеме безопасности на пространстве бывшего СССР, отмечал, что государства Прибалтики, Грузия, Украина, Беларусь, Молдова и Азербайджан образуют своего рода периферийный «пояс» бывшего СССР [73, s. 654]. Б. Вебер также проанализировал «проблемные поля» в сфере безопасности Республики Беларусь. По мнению германского ученого, к таковым относились напряженные отношения с Литвой по поводу Вильнюса, проблема определения границ с Россией и Украиной (данные выводы были сделаны на основе высказываний отдельных белорусских политиков). Автор также отметил, что официальный Минск стремится к созданию собственных вооруженных сил и подчеркнул, что долгосрочной целью белорусского руководства является достижение нейтрального и безъядерного статуса [73, s. 658]. Германские ученые внимательно анализировали продвижение Беларуси и Украины к безъядерному статусу и подчеркивали содействие Германии в этом вопросе [42]. Политика руководства Беларуси относительно ядерного потенциала бывшего СССР была рассмотрена в статье М. Петерсен (Свободный университет Берлина) [44]. В 1993 г. Б. Вебер отметил, что политико-стратегической целью Беларуси является сохранение государственного суверенитета, для достижения этого предпринимаются попытки сближения с Европейскими сообществами и активизируются отношения с Россией. Автор также отметил, что в Беларуси в одной из первых из стран СНГ была принята Военная доктрина, которая основана на принципах неприменения силы, безъядерного статуса и нейтралитета. Германский ученый также акцентировал внимание на формирование союзных отношений Беларуси с Россией, которые, по его мнению, вели к тому, что территория Беларуси будет использована в качестве буферной зоны между Польшей и Россией [74, s. 646—647]. Внимание германских экспертов привлекали политические взгляды представителей руководства Беларуси, о чем свидетельствовала работа Э. Шнайдера [53]. Автор рассмотрел роль С. Шушкевича в создании СНГ, проанализировал подходы руководителя белорусского Парламента относительно присоединения Беларуси к Договору о коллективной безопасности 1992 г., отметив при этом, что его отрицательная позиция основывалась на положениях, что Беларусь превратится в сателлита России и при этом не получит достаточных гарантий относительно поставок дешевой российской нефти [53, s. 1149].

Определенное внимание германские авторы уделяли рассмотрению польско-белорусских отношений, характеристика которых была представлена в работе немецкого историка и журналиста К. Хартманна (1993 г.) [22]. Автор проанализировал сложности и достижения процесса становления межгосударственных отношений Беларуси и Польши в 1990—1991 гг. и подчеркнул, что оба государства в целом в начале 1990-х гг. установили отношения, которые соответствовали их национальным интересам. К. Хартманн отметил, что серьезной проблемой, которая обсуждалась на межгосударственном уровне между двумя странами, являлось положение белорусского меньшинства в Польше (200—300 тыс. человек) и польского в Беларуси (400—500 тыс. человек) [22].

Попытку системного исследования внешней политики Республики Беларусь в начале 1990-х гг. предпринял в ряде своих работ Ф. Умбах [см.: 68; 69]. Автор рассмотрел процесс становления независимости Республики Беларусь, представил краткую характеристику демографического, экономического и военного потенциала страны, подробно охарактеризовал состояние вооруженных сил. В отдельном подразделе была представлена характеристика внутриполитических факторов внешнеполитической ориентации Беларуси (прокоммунистическое большинство в Парламенте, ориентированное на российское руководство правительство, непоследовательность политических и экономических реформ, слабость национально-демократических сил). По мнению германского ученого, важным поворотным пунктом во внешнеполитической ориентации республики являлось присоединение к Договору о коллективной безопасности в мае 1993 г. В статье утверждалось, что отказ Беларуси от нейтрального статуса и вступление в систему коллективной безопасности СНГ сформировали новую ситуацию в регионе Восточной Европы и затрагивали интересы соседних государств. Ф. Умбах также отметил, что основным внешнеполитическим трендом Беларуси в 1993 — начале 1994 гг. являлось сближение с Российской Федерацией в военно-политической и экономической сферах [68]. Вместе с тем, автор подчеркнул, что Запад должен продолжить политику сотрудничества с Беларусью.

Близкие оценки содержались также в работе М. Хофф и Х. Тиммерманна, посвященной анализу внутриполитического положения республики. Авторы проанализировали интересы России в отношении Беларуси (военное присутствие, создание валютного союза, интересы военно-промышленного комплекса), обратив внимание на стремление руководства Российской Федерации создать «стабильный союз России с Беларусью как основное ядро в рамках СНГ» [23, s. 735]. Присоединение Беларуси к Договору о коллективной безопасности авторы статьи оценили как процесс «военной реинтеграции Беларуси в систему безопасности России» [23, s. 734]. М. Хофф и Х. Тиммерманн проанализировали также достигнутый уровень сотрудничества Беларуси с Европой, подчеркнув, что в этом направлении белорусское руководство концентрирует основные усилия на развитии экономического сотрудничества с Германией [23, s. 741]. По мнению авторов, Европейский союз и его государства-члены должны проводить политику открытия своих рынков для белорусской продукции, продолжить реализацию программ технической помощи ТАСИС, проекты подготовки и переподготовки специалистов, оказывать помощь Беларуси в рамках договоров о сокращении вооруженных сил, содействовать в преодолении последствий Чернобыльской аварии, оказывать помощь в сохранении историко-культурного наследия [23, s. 742]. Изучению внешней политики Беларуси в условиях формирования союза с Россией была посвящена работа А. Рара [45]. В качестве важного «поворотного пункта» во внешней политике Беларуси, который обозначил начало сближения с Россией, германские исследователи определили присоединение республики к Ташкентскому договору о коллективной безопасности в 1993 г. Германские ученые также проанализировали основные причины, которые обусловили принятие белорусским руководством этого решения — сложные экономические условия, зависимость от России в энергетической сфере [51, s. 188].

В ряде работ германских ученых в первой половине 1990-х гг. были исследованы основные формы и сферы экономического сотрудничества Германии со странами СНГ, проанализированы проблемы и определены перспективы. Германская сторона внимательно изучала процессы, происходившие в экономике Беларуси; подробный анализ экономических процессов осуществляли специалисты Института экономических исследований (г. Берлин), Института мировой экономики (г. Киль), Института экономических исследований (г. Халле) и др. [см.: 16]. В статье Й. Аренса было проанализировано общее состояние экономических отношений между Германией и странами СНГ, подчеркнута заинтересованность постсоветских стран во всестороннем развитии, отмечены сложности, влияющие на этот процесс. Автор особо отметил значение Германии как наиболее важного экономического партнера для России, Украины и Беларуси с учетом возрастания роли ФРГ в НАТО и Европейских сообществах [8, s. 10]. Он также проанализировал интересы Германии в странах СНГ: заинтересованность в стабильности постсоветского пространства, урегулирование и предотвращение конфликтов, успешное проведение политических и экономических реформ, стабильное экономическое развитие, необходимость поддержки экономики земель бывшей ГДР, создание условий для возможности возврата странами СНГ германских долгов, использование экономического пространства СНГ как рынка сбыта германских товаров и источника природных ресурсов [8, s. 12—13]. Й. Аренс отметил, что значительная часть германского общества считает своей моральной обязанностью поддержку реформ в странах СНГ как благодарность за содействие бывшего СССР процессу объединения Германии и как осознание вины за действия фашистов в СССР в годы Второй мировой войны [8, s. 12]. Общие условия экономических отношений Германии со странами СНГ были рассмотрены Х.-Х. Рейхелем. Автор выделил в качестве одной из проблем отношений между ФРГ и странами СНГ наличие долгов бывшего СССР (около 65 млрд дол. США, из которых 50 % — это долги бывшего СССР объединенной Германии) [47, s. 161]. На данную проблему обратил внимание и Д. Хольтбрюгге в своей работе, посвященной анализу экономического развития Беларуси в начале 1990-х гг. Автор отметил, что определенную сложность для экономического развития Беларуси создавала необходимость выплаты части внешнего долга бывшего СССР в размере 3,4 млрд дол. США [24, s. 841]. Д. Хольтбрюгге также проанализировал экспортно-импортный потенциал Беларуси в начале 1990-х гг., отметив, что наиболее важными внешнеторговыми партнерами Беларуси являлись Польша, Австрия, Швейцария и Германия; представил характеристику состояния иностранных инвестиций в республике [24]. Конкурентные возможности германских инвесторов на белорусском рынке в первой половине 1990-х гг. были проанализированы в работе С. Теде [60]. Автор подчеркнул, что в Беларуси предприятия с германскими инвестициями занимали в этот период ведущее место, их основными конкурентами являлись предприниматели из России и США [60, s. 29, 31].

Победа А. Лукашенко на первых президентских выборах в Беларуси, по мнению германских исследователей, усиливала внешнеполитическую ориентацию Беларуси в направлении интеграции с Россией. Германские исследователи отмечали, что белорусский Президент в своей предвыборной платформе в качестве первоочередной внешнеполитической задачи выдвинул сближение Беларуси с Россией и получил одобрение курса на экономическую интеграцию от населения республики в мае 1995 г. на всенародном референдуме [49, s. 1030]. Сотрудник Исследовательского института Германского общества внешней политики А. Рар на основе анализа внешнеполитических и внешнеэкономических концепций российского руководства в 1995 г. предположил, что после прихода к власти новых руководителей в Украине и Беларуси одним из возможных сценариев развития ситуации на пространстве СНГ будет создание «Славянского союза» в составе Беларуси, России, Украины. В статье, опубликованной в 1995 г., германский исследователь высказал весьма спорное мнение о том, что в результате интеграционных договоренностей с Российской Федерацией в 1994—1995 гг. Беларусь фактически потеряла свою независимость и превратилась в «сателлита России», в результате «Россия опять имеет границу с Польшей и непосредственный выход на европейский рынок» [46, s. 16—17]. Германские эксперты-экономисты, вместе с тем, отмечали, что таможенный союз с Россией и привязка белорусского рубля к российской валюте оказывали противоречивое влияние на состояние белорусской экономики [43, s. 290]. По оценкам германских специалистов, во второй половине 1990-х гг. имидж Беларуси как государства со стабильной и динамичной экономической системой ухудшился. Согласно рейтингу Немецкого общества экономических исследований «Rodl&Partner», в июле 1997 г. Беларусь занимала одно из последних мест среди стран Восточной Европы и СНГ по условиям экономического сотрудничества [41, s. 176]. Научный сотрудник университета Тюбингена Р. Линднер в 1997 г. отмечал кризисные явления в белорусской экономике, в частности низкий уровень иностранных инвестиций [33].

Усиление интеграционных процессов на постсоветском пространстве, создание Сообщества Беларуси и России в 1996 г., преобразованного в 1997 г. в Союз Беларуси и России, привлекли определенное внимание как германских экспертов, так и политиков. Например, эти вопросы обсуждалась в мае 1997 г. в бундестаге в формате запросов депутатов и ответов представителей федерального правительства. Б. Мейсснер пришел к выводу об усилении интеграционных процессов в СНГ и активизации усилий России в продвижении своих интересов в «ближнем зарубежье» в середине 1990-х гг. [39]. Эксперты Федерального института восточных и международных исследований Кёльна О. Александрова и Х. Тиммерманн в статье, опубликованной в 1997 г. [9], детально рассмотрели создание Союза Беларуси и России в контексте интеграционных процессов на пространстве СНГ: создание в январе 1994 г. Центральноазиатского экономического пространства (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан); образование в марте 1996 г. Сообщества интегрированных государств (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан); формирование в марте 1997 г. Таможенного союза Украины и Молдовы; создание «неформального объединения» Азербайджана, Грузии, Украины; создание военно-политического союза Казахстана и Кыргызстана в апреле 1997 г. Авторы статьи отметили, что объединение Беларуси и России является союзом двух независимых государств, одной из причин создания которого является признание российским руководством факта, что СНГ как интеграционное объединение исчерпало свой потенциал и будет существовать дальше только в качестве консультативного механизма. По мнению германских исследователей, создание Союза Беларуси и России расценивалось в Российской Федерации как определенный успех в регионе накануне расширения НАТО, и руководство Российской Федерации стремилось к реинтеграции постсоветского пространства, особенно в тех регионах, где новая российская элита имела экономические интересы. Авторы статьи также проанализировали сложности формирования Союза Беларуси и России (раскол российской элиты по данному вопросу, различие целей белорусского и российского руководства, отрицательное отношение лидеров ряда государств СНГ, проблемы внутриполитического развития в Беларуси и т. д.), а также мотивы российского и белорусского руководства. Как утверждалось в статье, содержание и форма белорусско-российской интеграции в силу ряда причин не совсем приемлемы для других стран СНГ, более того, существует опасность, что создание Союза может усилить сепаратистские и конфликтные тенденции в СНГ, о чем свидетельствовало заявление руководства Приднестровской Молдавской Республики о возможности вступления в Союз Беларуси и России. Как отмечали авторы статьи, для Запада важное значение имеет то, чтобы население Беларуси в ходе свободных и справедливых выборов высказалось относительно объединения с Россией [см.: 9]. По мнению научного сотрудника университета Аугсбурга Х. Л. Форстера, политические изменения в Беларуси в 1996 г. и стратегическое сближение республики с Россией вызвали в западных государствах обеспокоенность, связанную с возможными рисками для безопасности и стабильности в Европе [18, s. 345]. В целом германские исследователи в конце 1990-х гг. осторожно оценивали перспективы новых объединений на постсоветском пространстве, в частности возможность объединения Беларуси, России, Украины, указывая на сложные политические и экономические процессы в России в период финансово-экономического и политического кризиса 1998 г. [см.: 64]. Докторант Свободного университета Берлина А. Лоренц в своей статье отметила, что после референдума 1996 г. Россия является для белорусского руководства «приоритетом № 1» во внешней политике, оба государства тесно сотрудничают в военно-политической области и сфере безопасности, выступают с общих позиций на международной арене, о чем свидетельствовала позиция Беларуси относительно оценок военной операции в Югославии и военных операций России в Чечне [34, s. 259]. Договор о создании Союзного государства 1999 г. автором был определен как «третий интеграционный», который в целом продолжал курс на усиление сотрудничества, в первую очередь в экономической и военной сферах, и не предусматривал создания единых органов руководства, на чем наставала белорусская сторона в ходе подготовки договора [34, s. 260].

Во второй половине 1990-х гг. важным направлением научной работы германских ученых в сфере восточноевропейских исследований являлись новые аспекты развития региона, связанные со вступлением ряда стран Центральной и Восточной Европы в НАТО и ЕС. Данная проблема многими германскими экспертами рассматривалась, прежде всего, с точки зрения интересов Германии в Восточной Европе на пространстве СНГ. Например, Д. Хольтбрюгге в статье, опубликованной в 1996 г., отметил, что именно Германия больше всего выигрывает от расширения Европейского союза и вследствие этого должна активизировать свою восточную политику [25, s. 545]. Научный сотрудник центра политических исследований Мюнхена И. Кемпе рассмотрел возможные последствия расширения ЕС для стран СНГ, в результате которого Беларусь, Россия, Украина и Молдова становились непосредственными соседями Европейского союза и на повестку дня был поставлен вопрос о формировании нового формата отношений с ними [28]. Значительное внимание уделялось анализу интересов и возможных действий России, руководство которой возражало против расширения НАТО [см.: 56; 72]. Такое расширение в перспективе создавало дополнительные линии напряженности между государствами Западной Европы и Беларусью, которая была связана с Россией союзными обязательствами и поддерживала позицию российского руководства [см.: 32]. С учетом активности интеграционных процессов между Беларусью и Россией во второй половине 1990-х гг., особенно в военно-политической сфере, германские ученые накануне вступления Венгрии, Польши, Чехии в НАТО не рассматривали Беларусь в качестве субъекта «новой буферной зоны» («neue Zwischensone») между Россией и НАТО после расширения 1999 г. Как предполагал Х. Тиммерманн, в эту зону будут входить государства Прибалтики и Украина, которые в перспективе при поддержке Запада смогут интегрироваться в евроатлантические структуры [65, s. 542—543].

Конституционный референдум 1996 г. в Беларуси германские исследователи рассматривали с точки зрения ценностных представлений Запада относительно направленности трансформационных процессов и возрастания влияния России в Беларуси. Изучению данной проблемы была посвящена статья А. Зам. Автор, в частности, подчеркнула, что важную роль в разрешении политического кризиса в Беларуси в ноябре 1996 г. сыграло российское руководство. Как было отмечено в статье, реакция ОБСЕ, Совета Европы и Европейского парламента, которые не признали результаты белорусского референдума, в определенной степени была неожиданной для белорусского руководства, которое приняло решение пойти на переговоры с оппозицией в 1997 г. ввиду возможной перспективы международной изоляции [50]. Ряд немецких политиков, общественных деятелей, ученых рассматривали ситуацию в Беларуси в этот период как усиление авторитарных, недемократических тенденций, что создавало определенную угрозу стабильности в регионе [см.: 61; 77]. По мнению отдельных германских исследователей, непризнание большинством государств ОБСЕ результатов референдума 1996 г. определило новый статус («международная изоляция») Беларуси в международном сообществе [51, s. 195—196].

Двусторонние отношения Беларуси и Германии германские исследователи во второй половине 1990-х гг. рассматривали в основном в комплексе сотрудничества Германии со странами СНГ, в первую очередь с Россией и Украиной. В этом контексте показательной является статья постоянного представителя Германии при ОБСЕ Р. Беттцуеге. Основное внимание автор уделил политике Германии в отношении России и Украины. Политика ФРГ в отношении Беларуси изложена на основе общих политических подходов ОБСЕ и ЕС, сложившихся в этот период в отношении белорусского государства. Р. Беттцуеге подчеркнул, что Германия во внешнеполитической концепции Беларуси занимает ключевое место в развитии отношений с Западной Европой, является вторым после России внешнеторговым партнером, оказывает большую гуманитарную помощь в деле ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Вместе с тем, автор отметил, что Беларусь в треугольнике Россия—Украина—Беларусь для германской внешней политики с 1994 г. является объектом особой заботы [10, s. 476]. Германский политик также проанализировал работу Консультативно-наблюдательной группы ОБСЕ в Минске и отметил ее относительно успешную работу, что, по мнению автора, позволяло надеяться на продолжение реформ в Беларуси и развитие ее сотрудничества с ОБСЕ и другими европейскими организациями [10, s. 476—477].

Необходимо отметить, что приход к власти в Германии в сентябре 1998 г. «красно-зеленой коалиции», по мнению германских исследователей, не изменил официальную политику Германии относительно Беларуси. В частности, на это обстоятельство обратил внимание директор Института немецких исследований в Минске Т. Кнуббен [1, s. 72]. Состояние двусторонних отношений, по мнению германских экспертов, во многом зависело от готовности официального Минска разрешить «проблемные вопросы» между Беларусью и Западом. В этом контексте, например, германские эксперты оценивали назначение на пост министра иностранных дел Беларуси в конце 1998 г. «открытого к диалогу» У. Латыпова как «позитивный сигнал» для Запада [64, s. 4]. «Дефицит западной политики» на постсоветском пространстве отмечал в своей статье П. Юнге-Вентруп, руководитель Минского международного образовательного центра с германской стороны [см.: 27].

В конце 1990-х гг. в центре внимания «белорусской проблематики» была тема взаимодействия европейских организаций (ОБСЕ, Европейский союз, Совет Европы) с белорусскими официальными властями накануне парламентских выборов 2000 г. Например, Р. Линднер и А. Зам отметили скоординированную тактику европейских организаций в отношении Беларуси и высказали мнение, что эффективность их работы будет зависеть также и от позиции нового российского руководства во главе с В. Путиным, который имел значительное влияние на официальный Минск [30, s. 999]. Мнение о возможности координации усилий нового российского президента и европейских организаций в отношении выполнения белорусским руководством рекомендаций ОБСЕ разделяли и другие германские исследователи [34, s. 263].

Определенное внимание германские исследователи в 1990-х гг. уделяли рассмотрению проблем идентичности белорусской нации, изучали ее историю в контексте европейских процессов. Данное направление позволяло укреплять в зарубежных исследованиях представление о Беларуси и белорусском народе как о европейской нации, имеющей длительную и сложную историю и занимающей надлежащее место в европейской системе отношений [см.: 11; 21; 31; 34; 36; 52]. В германских научных изданиях были опубликованы работы белорусских ученых, которые занимались исследованием идентичности, истории и современности Беларуси [см.: 35; 75].

Таким образом, в Германии к концу 1990-х гг. в рамках школы белорусских исследований сложилась система научного изучения внешней политики Беларуси. Характерными особенностями исследований по белорусской внешнеполитической проблематике являлось широкое использование материалов белорусской и зарубежной периодической печати, документов международных организаций, статистических материалов, научных работ германских и белорусских ученых. Ряд исследований первой половины 1990-х гг. носили ознакомительный, справочный характер. В целом большинство работ ученых были практикоориентированными, в них излагались рекомендации государственным органам ФРГ по выработке дальнейшей политической линии относительно Беларуси. Внешнеполитические действия и политика безопасности Беларуси рассматривались с точки зрения интересов Запада, причем республика чаще всего выступала объектом внешней политики других акторов: России, Европейского союза, Германии, Польши. Отличительной чертой ряда работ являлось использование прогностического подхода, в том числе разработка различных сценариев реализации внешнеполитической линии республики. Анализ внешней политики Беларуси, как правило, проводился в комплексе с рассмотрением политического и экономического развития страны, достаточно детально анализировались интересы белорусского государства и руководящих элит. Характерным также являлось проведение сравнительного анализа внешнеполитической линии Беларуси и Украины. Основными направлениями, на которых были сосредоточены акценты исследований, являлись: статус республики после распада СССР в контексте региональной и международной безопасности; возможность интеграции Беларуси в европейскую систему экономических и политических отношений; формирование союзных отношений Беларуси и России; вопросы, связанные с расширением НАТО и ЕС, и перспективы сотрудничества этих организаций с Республикой Беларусь; внешнеполитические аспекты конституционного референдума 1996 г. и развитие отношений Беларуси с ЕС, ОБСЕ и Советом Европы. Заметное влияние на методологические подходы германских специалистов оказывали политические оценки ситуации в Беларуси, сформулированные в официальных документах ОБСЕ, Европейского союза и других организаций. Как отмечает белорусский исследователь В. Фрольцов, «типичным для абсолютного большинства германских исследователей являлся оценочно-критический подход» [6, с. 27]. Необходимо также отметить, что в 1990-х гг. германские исследователи не создали крупных обобщающих работ по внешней политике Беларуси. В целом достигнутый в 1990-е гг. в германской науке уровень исследований внешней политики Беларуси, количественные и качественные показатели работ немецких специалистов позволяют сделать вывод о том, что германская школа являлась одной из ведущих в области изучения внешней политики Республики Беларусь за рубежом.

Литература

1. Кнуббен, Т. Немецко-белорусские отношения в послевоенное время: ситуация сегодня и перспективы на будущее / Т. Кнуббен // Беларусь і аб’яднаная Еўропа: рэаліі і перспектывы: матэрыялы канф. / гал. рэд. В. Голубеў. — Мінск, 2006. — С. 71—77.
2. Русакович, А. В. Белорусско-германские отношения в 1990-е годы: политика, экономика, культура / А. В. Русакович. — Минск: Тесей, 2003. — 263 с.
3. Снапкоўскі, У. Е. Знешняя палітыка Рэспублiкi Беларусь: курс лекцый / У. Е. Снапкоўскi. — Мінск: БДУ, 2007. — 183 с.
4. Стрелец, М. В. Бонн и постсоциалистическое пространство в Европе: концепции и реалии 1990-х годов / М. В. Стрелец, В. И. Стариков. — Брест: Лавров, 1999. — 192 с.
5. Улахович, В. Формирование основ внешней политики Республики Беларусь (1991—2005 гг.) / В. Улахович. — Минск: Харвест, 2009. — 352 с.
6. Фрольцов, В. В. Постсоветские государства во внешней политике ФРГ (1991—2005 гг.) / В. В. Фрольцов. — Минск: БГУ, 2013. — 431 c.
7. Шадурский, В. Г. Республика Беларусь в зарубежных исследованиях / В. Г. Шадурский // Беларусь в современном мире: тез. докл. I Респ. науч. конф., Минск, 22—23 окт. 2002 г. / редкол.: А. В. Шарапо [и др.]. — Минск: БГУ, 2003. — С. 96—98.
8. Ahrens, J. Wirtschaftsbeziehungen zwischen der Gemeinschaft Unabhangiger Staaten (GUS) und Deutschland / J. Ahrens // Osteuropa—Wirtschaft. — 1993. — N 1. — S. 1—22.
9. Alexandrova, O. Integration und Desintegration in den Beziehungen Russland—Belarus—GUS / O. Alexandrova, H. Timmerman // Osteuropa. — 1997. — N 10-11. — S. 1022—1038.
10. Bettzuege, R. Die Beziehungen Deutschland zu Russland, der Ukraine und Belarus. Chancen und Perspektiven / R. Bettzuege // Osteuropa. — 2000. — N 5. — S. 469—477.
11. Chiari, B. «Nationale Renaissance»: Belorussifizierung und Sowjetisierung: Erziehungs—und Bildungspolitik in Weissrussland 1922—1944 / B. Chiari // Jahrbücher fur Geschichte Osteuropas. — 1994. — N 4. — S. 521—540.
12. Deutsch-belarussiche Gesellschaft [Electronic resource]. — Mode of access: <http://www.dbg-online.org/>. — Date of access: 14.01.2014.
13. Deutsche Gesellschaft für Auswärtige Politik e.V. [Electronic resource]. — Mode of access: <https://dgap.org/de/gesellschaft/ueber-uns>. — Date of access: 14.01.2014.
14. Die Deutsche Gesellschaft für Osteuropakunde [Electronic resource]. — Mode of access: <http://www.dgo-online.org/>. — Date of access: 14.01.2014.
15. Die Stiftung Wissenschaft und Politik [Electronic resource]. — Mode of access: <http://www.swp-berlin.org/>. — Date of access: 14.01.2014.
16. Die wirtschaftliche Lage Weissrusslands. Systemtransformation durch Annäherung an Russland — Kiel: Inst. fur Weltwirtschaft, Kiel, 1993. — 28 S.
17. Engelhardt, E. von. Weissruthenien: Volk und Land / E. von Engelhardt. — Amsterdam: Volk und Reich Verl. Berlin, 1943. — 358 s.
18. Förster, H. L. Von der Diktatur zur Demokratie und zuruck?: Eine Auseinandersetzung mit der Problematik der System-transformation am Beispiel der ehemaligen Sowjetrepublik Belorussland / H. L. Förster. — Hamburg: Dr. Kovač, 1998. — 447 s.
19. Götz, R. Die Nachfolgestaaten der UdSSR — kurz vorstellen. Daten zu Geographie, Bevölkerung, Politik und Wirtschaft der Republiken der ehemaligen Sowjetunion. Teil I / R. Götz, U. Halbach // Osteuropa. — 1992. — N 6. — S. 512—535.
20. Halbach, U. Nationale Frage, Souveränität, Föderation: Schwerpunkte der innersowjetischen Diskussion 1988—1990 / U. Halbach. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1990. — 60 s.
21. Handbuch der Geschichte Weissrusslands / hrsg. D. Beyrau, R. Lindner. — Göttingen : Vandenhoeck & Ruprecht, 2001. — 543 s.
22. Hartmann, K. Warschaus Bemuhungen um Weissrussland / K. Hartmann // Osteuropa. — 1993. — N 9. — S. 853—861.
23. Hoff, M. Belarus in der Krise: «Die Partei der Macht» drangt auf Ruckwendung nach Russland / M. Hoff, H. Timmermann // Ibid. — 1994. — N 8. — S. 723—742.
24. Holtbrügge, D. Im Schneckentempo ins Unbestimmte: Stand und Perspektiven der Wirtschaftsreformen in Weissrussland / D. Holtbrügge // Osteuropa. — 1993. — N 9. — S. 839—852.
25. Holtbrügge, D. Ökonomische Voraussetzungen und Folgen einer Osterweiterung der Europäischer Union / D. Holtbrügge // Ibid. — 1996. — N 6. — S. 537—546.
26. Holtbrügge, D. Weissrussland / D. Holtbrügge. — Munchen: Beck, 1996. — 141 s.
27. Junge-Wentrup, P. Partnerschaften, Initiativen und Projekte in der Republik Belarus / P. Junge-Wentrup // Osteuropa. — 1994. — N 10. — S. 981—986.
28. Kempe, I. Direkte Nachbarschaft. Die Beziehungen zwischen der erweiterten EU und der Russischen Föderation, Ukraine, Weissrussland und Moldova / I. Kempe. — Gütershlon, 1998. — 64 s.
29. Knabe, B. Der Reaktorunfall im Kernkraftwerk Tschernobyl / B. Knabe. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1986. — 100 s.
30. Lindner, R. «Dialog» ohne Dialog vor «Wahlen» ohne Wahl? Belarus am Vorabend der Parlamentswahlen / R. Lindner, A. Sahm // Osteuropa. — 2000. — N 9. — S. 991—1003.
31. Lindner, R. Historiker und Herrschaft: Nationalbildung und Geschichtspolitik in Weissrussland im 19. und 20. Jahrhundert / R. Lindner. — München: Oldenbourg Wissenschaftsverl., 1999. — 536 s.
32. Lindner, R. Neue Nachbarn in Europa. Ukraine, Belarus und Moldowa als Anrainer von Nato und Europäischer Union / R. Lindner // Stabilität und Kooperation: Aufgaben internationaler Ordnungspolitik / hrsg. J. van Scherpenberg, P. Schmidt. — Baden-Baden, 2000. — S. 310—327.
33. Lindner R. Präsidialdiktatur in Weissrussland. Wirtschaft, Politik und Gesellschaft unter Lukašenka / R. Lindner // Osteuropa. — 1997. — N 10-11. — S. 1038—1052.
34. Lorenz, A. Aufbruch aus der Talsenke?: Belarus an der Swelle zum neuen Jahrhundert / A. Lorenz // Ibid. — 2000. — N 3. — S. 249—263.
35. Maldis, A. Die Wiedererstehung der belorussischen Nation aus ihrem historischen und kulturellen Erbe / A. Maldis // Ibid. — 1992. — N 4. — S. 303—318.
36. Mark, R. A. Die nationale Bewegung der Weissrussen im 19. und zu Beginn des 20. Jahrhunderts / R. A. Mark // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. — 1994. — N 4. — S. 493—509.
37. Meier, Ch. Sowjetische joint ventures mit westlichen Partnern: Konzepte, Implementierung und Perspektiven / Ch. Meier. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1988. — 48 s.
38. Meissner, B. Das Ende der Sowjetunion, der Abgang Gorbatschows und Jelzins «Revolution von oben». Transformation der «Union der Sozialistischen Sowjet—Republiken» in «Gemeinschaft Unabhängiger Staaten» / B. Meissner // Osteuropa. — 1992. — N 10. — S. 836—857.
39. Meissner, B. GUS zwischen Hegemonial und Unabhangigkeitsbestrebungen / B. Meissner // Ibid. — 1993. — N 3. — S. 244—258.
40. Meissner, B. GUS zwischen Integrationsplanen und Krisenerscheinungen / B. Meissner // Ibid. — 1994. — N 9. — S. 833—854.
41. Mittel- und Osteuropa-Perspektiven. Jb. 1997/98. — Bd 1. — Frankfurt am Mаin: Frankfurter Allgemeine Ztg GmbH, 1998. — 320 s.
42. Oldenburg, F. Die Deutschlandpolitik Gorbatschows 1985—1991 / F. Oldenburg. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1992. — 60 s.
43. Osteuropa-Perspektiven. Jb. 1994/95. — Frankfurt am Mаin: Frankfurter Allgemeine Ztg GmbH, 1995. — 340 s.
44. Petersen, M. Die Zukunft der Atomwaffen in der GUS. Ansprüche Russlands, der Ukraine, Belarus’ und Kasachstans auf die ehemals sowjetischen Kernwaffenarsenale / M. Petersen // Osteuropa. — 1993. — N 11. — S. 1068—1081.
45. Rahr, A. Belarus: Aussenpolitik im Vorhof Russlands / A. Rahr // Die Aussenpolitik der neuen Republiken im östlichen Europa. Rußland und die Nachfolgestaaten der Sowjetunion in Europa / hrsg. K. Kaiser, H.-P. Schwarz. — Bonn, 1994. — S. 115—130.
46. Rahr, A. Zukunftsperspektive «Slawische Union». Ein Zusammenschluss von Ukraine, Weissrussland und Russland? / A. Rahr // Internationale Politik. — 1995. — N 11. — S. 13—18.
47. Reichel, H.-Ch. Die wirtschaftliche Beziehungen Deutschlands mit den GUS-Staaten / H.-Ch. Reichel // Die Aussenpolitik der GUS-Staaten und ihr Verhaltnis zu Deutschland und Europa / hrsg. B. Meissner. — Köln: Verl. Wiss. und Politik, 1994. — S. 157—165.
48. Sahm, A. Die weissrussische Nationalbewegung nach der Katastrophe von Tschernobyls (1986—1991): Studien zu Konflikt und Kooperation im Osten / A. Sahm. — Münster: Lit, 1994. — 150 s.
49. Sahm, A. Kein politischer Fruhling in Belarus: Das Scheitern der Parlamentswahlen im Mai 1995 und die Verselbstandigungstendenzen der Exekutive / A. Sahm // Osteuropa. — 1995. — N 11. — S. 1021—1034.
50. Sahm, A. Schleichender Staatsstreich in Belarus: Hintergrunde und Konsequenzen des Verfassungsreferendums im November 1996 / А. Sahm // Ibid. — 1997. — N 5. — S. 475—488.
51. Sahm, A. Von BSSR zur Republik Weissrussland — Belarus (1988—2001) / А. Sahm // Handbuch der Geschichte Weissrusslands / hrsg. D. Beyrau, R. Lindner. — Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2001. — S. 178—196.
52. Scheer E. Weissrussland entdecken: Natur und Kultur von Brest bis zum Dnepr. — 2 Aufl. — Berlin: Trescher, 1999. — 264 s.
53. Schneider, E. Der erste Mann Weissrusslands: Stanislau Schuschkewitsch / E. Schneider // Osteuropa. — 1993. — N 12. — S. 1147—1151.
54. Schneider, E. Voraussetzungen und Perspektiven für die neuen Parteien in der UdSSR. Ergebnisse einer Forschungsreise in drei Republiken / E. Schneider, H. Timmermann // Ibid. — 1991. — N 11. — S. 1045—1065.
55. Schröder, H.-H. Moskau—Minsk—Kiew: Sicherheitspolitische Perzeptionen im Werden: Eindrücke von einer fact-finding-mission / H.-H. Schröder, E. Schneider. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1992. — 60 s.
56. Schröder, H.-H. NATO—Öffnung und russische Sicherheit / H.-H. Schröder // Osteuropa. — 1997. — N 5. — S. 421—430.
57. Simon, G. Die Nationalbewegungen und das Ende des Sowjetsystems / G. Simon // Ibid. — 1991. — N 8. — S. 774—790.
58. Simon, G. Osteuropa im Umbruch / G. Simon // Ibid. — 1992. — N 8. — S. 637—651.
59. Simon, G. Rußland: Hegemon in Eurasien? / G. Simon. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1994. — 36 s.
60. Thede, S. Wettbewerbspositionen deutscher Unternehmen in Russland, der Ukraine und Weissrussland / S. Thede // Osteuropa—Wirtschaft. — 1996. — N 1. — S. 22—37.
61. Timmermann, H. Belarus: Eine Diktatur in Europa / H. Timmermann // Blätter für deutsche und internationale Politik. — 1997. — N 5. — S. 557—607.
62. Timmermann, H. Die Europapolitik Rußlands und die russisch-deutschen Beziehungen / H. Timmermann. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1993. — 58 s.
63. Timmermann, H. Europa — der zentrale Bezugspunkt für die Länder des Ostens. Erwartungen, Möglichkeiten, Konzeptionen / H. Timmermann // Osteuropa. — 1993. — N 8. — S. 713—725.
64. Timmerman, H. Perspektiven der «Slavischen Union» nach dem Kriseausbruch in Rusland / H. Timmermann // Belarus—News. — 4 Quartal 1998. — S. 2—4.
65. Timmermann, H. Osteuropa: «Drang nach Westen» — Möglichkeiten und Hemmnisse. Die Reformstaaten Mittel- und Osteuropas and euro-atlantischen Integrationsprozesse / H. Timmermann // Osteuropa. — 1997. — N 6. — S. 531—543.
66. Timmermann, H. Öffnung nach Westen. Schwerpunkte sowjetischer Europa-Politik / H. Timmermann // Ibid. — 1991. — N 8. — S. 735—750.
67. Tschernobyl — 4 Jahre danach: Wir sind noch einmal davongekommen? Berichte aus Medizin, Chemie, Physik, Geologie, Meteorologie, Psychologie und Politikwiss. der Freien Univ. Berlin / hrsg. J. Schlootz. — Berlin: Freie Univ., Berlin, 1990. — 192 s.
68. Umbach, F. Aussen-, sicherheits- und verteidigungspolitische Orientierungen Weissrusslands / F. Umbach // Osteuropa. — 1994. — N 3. — S. 242—256.
69. Umbach, F. Back to the future?: Belarus and its security policy in the shadow of Russia / F. Umbach. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1993. — 32 s.
70. Umbach, F. Das nukleare Erbe der militärischen Supermacht UdSSR / F. Umbach. — Köln: Bundesinst. für Ostwiss. und Internat. Studien, 1992. — 54 s.
71. Umbach, F. Zukunftsperspektiven politikwissenschaftlicher Osteuropaforschung in Deutschland / F. Umbach // Osteuropa. — 1998. — N 8/9. — S. 800—813.
72. Walther, A. Rußland und die NATO—Osterweiterung / A. Walther // Ibid. — 1996. — N 8. — S. 741—757.
73. Weber, B. Das explosive Erbe der Sowjetunion. Sicherheitspolitische Problemfelder und verteidigungspolitische Absichten in der GUS und den Nachfolgestaaten der UdSSR / B. Weber // Ibid. — 1992. — N 8. — S. 652—668.
74. Weber, B. Die sicherheitspolitische Lage und das Militärpotential in der ehemaligen Sowjetunion / B. Weber // Ibid. — 1993. — N 7. — S. 641—656.
75. Weissrussland und der Westen: Beitrage zu einem intern. Symp. in Munster vom 3.—6. Mai 1990 / hrsg. F. Scholz. — Dresden: Dresden Univ. Press, 1997. — 219 s.
76. Weltmacht Sowjetunion. Umbrüche, Kontinuitäten, Perspektiven / hrsg. G. Simon. — Köln: Verlag Wiss. und Politik, 1987. — 261 s.
77. Wiek, H.-G. Autokratie in Belarus — Modell fur Russland? / H.-G. Wiek // Internationale Politik. — 1998. — № 12. — S. 45—50.
78. Zur Geschichte der BSSR und deutsch—belorussischen Beziehungen: Kolloquium der Sektion Geschichte 30. und 31. Oktober 1979 / Wiss. Bearbeitung: C. Remer. — Jena: Friedrich-Schiller-Univ., 1981. — 146 s.

 
 
I Летняя школа по праву беженцев
Конкурс_научных_работ_2018
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев