Версия для печати
Журнал международного права и международных отношений. 2016. № 1-2 (76-77). С. 84—93.
Journal of International Law and International Relations. 2016. N 1-2 (76-77). P. 84—93.

международные отношения

Политика Турции в отношении Азербайджана (2002—2009 гг.)

Игбал Абилов

Автор:
Абилов Игбал Шахинович — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: igbal.abilov@gmail.com
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ.

Рецензенты:
Фрольцов Владислав Валерьевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Ковяко Ирина Ивановна — кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории и методики преподавания истории исторического факультета Белорусского государственного педагогического университета имени Максима Танка

С приходом в 2002 г. к власти Партии справедливости и развития (ПСР) в турецкой внешней политике наметился поворот к концепции неоосманизма, что отразилось и на отношениях Анкары с Азербайджаном. Несмотря на рост двустороннего сотрудничества в течение всего периода правления ПСР, имеются отдельные качественные изменения, позволяющие условно выделить два этапа: 2002—2009 гг. и 2010—2015 гг. В статье изучаются основные приоритеты турецкой политики в отношении Азербайджана, а также сотрудничество официальной Анкары с Баку в политической, военной, торгово-экономической, энергетической и культурной сферах в 2002—2009 гг. Помимо успехов в развитии энергетического и торгово-экономического направления турецкой политики в отношении Азербайджана Анкара в этот период предприняла две важнейшие инициативы в своей региональной политике — Платформу стабильности и сотрудничества на Кавказе и попытку нормализации армяно-турецких отношений.

Ключевые слова: Азербайджан, неоосманизм, Партия справедливости и развития, Турция.


«Turkey’s Policy towards Azerbaijan in 2002—2009» (Igbal Abilov)

After the Justice and Development Party (AKP) came to power in 2002, Turkish foreign policy has tended to shift to the concept of neo-Ottomanism that has had an impact on Ankara’s relations with Azerbaijan. Although bilateral cooperation expanded during the entire period of AKP’s rule, there are certain qualitative changes that allow to nominally divide it into two stages: 2002—2009 and 2010—2015. The article details the key priorities of Turkey’s policy towards Azerbaijan, as well as political, military, commercial and economic, energy and cultural cooperation between the official Ankara and Baku in 2002—2009. Along with the progress in energy, commercial and economic areas in its policy towards Azerbaijan, within the mentioned timeframe Ankara implemented two major regional policy initiatives — the Caucasus Stability and Cooperation Platform and an attempt to normalise relations with Armenia.

Keywords: Azerbaijan, Justice and Development Party, neo-Ottomanism, Turkey.

Author:
Abilov Igbal — post-graduate student of the Department of International Relations of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail: igbal.abilov@gmail.com
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., 220030, Minsk, BELARUS


Внешняя политика Турции в период правления Партии справедливости и развития (с 2002 г. по настоящее время) характеризуется значительной трансформацией — переходом от концепции кемализма к концепции неоосманизма, в основе которой лежит идея об особой роли Турции в регионах ее исторического влияния (так называемого «османского наследия»), в число которых входит и Южный Кавказ.

Интерес Анкары к этому региону в первую очередь обусловлен стратегической ролью Южного Кавказа и его энергетическими ресурсами. При этом особое значение в регионе для Турции имеет Азербайджанская Республика, не только обладающая значительными запасами энергоресурсов, но и обеспечивающая посредством Каспийского моря выход к тюркским республикам Центральной Азии.

Азербайджан традиционно считается ближайшим союзником Турции в указанном регионе. Со времени объявления независимости Азербайджанской Республикой в 1991 г. двусторонние отношения с Турцией имеют стабильную тенденцию к развитию. Основной причиной этого считается то, что большинство населения обоих государств составляют тюркоговорящие этнические группы, что и способствует их сближению. Кроме того, в самой Турции присутствует значительное азербайджанское меньшинство (тур. Azeriler), главным образом проживающее в восточных приграничных областях страны — Ыгдыре, Карсе и Ардагане.

В экспертной среде и СМИ двух стран для объяснения уровня двустороннего сотрудничества обращаются к известному лозунгу: «Один народ — два государства» (азерб./тюрк. «Bir millǝt — iki dövlǝt») [30, p. 46].

Признавая наличие объединяющего языкового фактора, необходимо отметить, что турки и азербайджанцы (азербайджанские тюрки; азери-тюрки) представляют две разные группы, в первую очередь с религиозной точки зрения: турки — в основном сунниты-ханафиты, азербайджанцы — шииты-джафариты. Кроме того, как отмечают турецкие исследователи Ч. Дж. Сувари и Э. Канджа, вопреки упомянутому лозунгу, турецкие учебники создают образ не равных братских отношений в рамках единой нации, а иерархических взаимоотношений, в рамках которых Турция находится на ступень выше Азербайджана [45, p. 256]. Более того, население обоих государств не является этнически и лингвистически гомогенным: значительную его часть составляют такие нетюркоязычные группы, как курды, заза, арабы, лазы и др. в Турции и талыши, лезгины, аварцы, таты и др. — в Азербайджане.

Условно развитие турецко-азербайджанских отношений в указанный период можно разделить на два этапа: 2002—2009 гг. и 2010—2015 гг. Несмотря на то, что рост двустороннего сотрудничества наблюдается в период с 2002 по 2014 г., имеются отдельные качественные изменения, позволяющие условно выделить два указанных этапа. (Подписанный в августе 2010 г. Договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи президентами Азербайджана и Турции определил новый уровень двусторонних отношений. Кроме того, в 2010 г. начались процессы Арабской весны, которые переключили внимание Анкары на геополитические изменения, происходящие на Ближнем Востоке, в надежде усилить в их ходе свою роль в регионе. В 2011 г. начался Сирийский кризис, в котором Турция окончательно «завязла». Смене внешнеполитических приоритетов Турции также способствовало обострение курдского фактора, угрожающего безопасности страны.)

В настоящей статье представлен анализ политики Турции в отношении Азербайджана в 2002—2009 гг. Целью статьи является рассмотрение основных направлений политики Анкары в отношении Азербайджана в 2002—2009 гг. Автор поставил перед собой следующие задачи: выявить основные приоритеты турецкой политики в Азербайджане, дать оценку результатам турецкой внешней политики в сферах торгово-экономического, политического, военного и культурного сотрудничества на основе статистических данных.

При проведении исследования были использованы официальные статистические данные Азербайджана и Турции [41—43; 51—53], отчеты министерств и программы правительств Турции [24; 34; 35; 46], межгосударственные договоры и протоколы [29; 47; 48], энергетическая стратегия Турции [49], работа нынешнего премьер-министра Турции А. Давутоглу [36], а также данные официальных сайтов различных государственных и межгосударственных структур (МИД Турции, Министерство экономики Турции, Тюркский совет, Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, турецкая государственная трубопроводная компания «Botaş», ЗАО «Азербайджанские железные дороги») и турецкие, российские, азербайджанские и другие новостные сообщения [1—3; 5; 14; 31; 54].

В белорусской историографии политике Турции в Азербайджане уделено недостаточно внимания. В стетье Р. М. Турарбековой [15] обозначены общие контуры этой политики, а в работе М. Шевелёвой и О. Онойко [20] рассматривается двустороннее сотрудничество только в энергетической сфере. В статье В. Г. Шадурского [18] отмечается влияние Турции на постсоветском пространстве, в частности в Азербайджане, а в работе А. В. Шарапо [19] — роль Турции в качестве транзитера, в том числе и азербайджанской нефти.

Наибольший массив исследований представлен турецкими (Э. Алиев [22], Б. Арас, П. Акпынар [25], Б. Балджи [30], М. Челикпала [32], М. Гюзель [38], Б. Шал [44], Г. Тюйсюзоглу [50]) и российскими (Н. Ниязов [12], Е. И. Уразова [16]) работами. Кроме того, автором использованы работы болгарского исследователя Й. Бибиной [4] и грузинского исследователя М. Манчхашвили [13].

Внешнеполитический курс Турции в отношении Азербайджана. В течение обозначенного периода правительства ПСР пытались имплементировать во внешней политике концепцию неоосманизма. Ее архитектором считается нынешний премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, изложивший ее, главным образом, в опубликованной в 2001 г. книге «Стратегическая глубина: международное положение Турции» [36].

Будучи профессором стамбульского Университета Бейкент, он стал советником премьер-министра Турции А. Гюля (2002—2003 гг.), который возглавил первое правительство ПСР, а затем и сменившего его на этом посту Р. Т. Эрдогана (премьер-министр Турции в 2003—2014 гг.). 1 мая 2009 г. А. Давут-оглу был назначен министром иностранных дел. (Впоследствии в августе 2014 г. он сменил на постах главы ПСР и премьер-министра Турции избранного уже президентом Р. Т. Эрдогана. Вследствие того, что после парламентских выборов 7 июня 2015 г. в течение отведенных законом 45 дней не было сформировано новое правительство, А. Давутоглу возглавил временный кабинет министров — 63-е правительство Турции. После победы ПСР на выборах (1 ноября 2015 г.) 17 ноября президентом ему было поручено формирование очередного, 64-го турецкого правительства [37].)

В своей книге А. Давутоглу пишет, что имеющий выход к Каспийскому морю, а также в силу своих геокультурных связей Азербайджан рассматривается как естественное продолжение Центральной Азии [36, s. 464]. В политике Турции в регионе Каспийского моря Азербайджан имеет «определяющий вес» [36, s. 317].

В программе 58-го правительства (2002—2003 гг.) отмечалось, что политика Турции в нефтяной и газовой сферах должна была быть приведена в гармонию с внешней политикой и стать «объединяющим элементом» в отношениях с «братскими» странами Центральной Азии и Кавказа. Турция намеревалась, оставив в стороне условности периода «холодной войны», искать возможности сотрудничества, а также сделать вклад в объединение (с экономической точки зрения) богатого ресурсами Кавказа с Ближним Востоком и Балканами. Кроме энергетического фактора в этой программе учитывался также фактор России, с которой должно было быть продолжено «не ущемляющее интересы сторон» взаимодействие в кавказском направлении [35]. При этом важно отметить, что Азербайджан, как и две другие южнокавказские республики — Армения и Грузия, в указанной программе прямо не упоминались. Таким образом, можно предположить, что ПСР намеревалась проводить комплексную региональную политику, причем в рамках единого региона Кавказа и Центральной Азии.

В 2003 г. лидер ПСР Р. Т. Эрдоган сумел после внесения поправок в законодательство страны войти в состав парламента и возглавил новое 59-е правительство Турции (2003—2007 гг.). Программа правительства была откорректирована. Тезис о нефтегазовой политике в качестве «объединяющего элемента» в отношениях с братскими государствами кавказского и центральноазиатского регионов был исключен, но прочие были сохранены [34].

В программе 60-го правительства (2007—2011 гг.) не было отдельных стратегических тезисов, связанных с Кавказом, но отмечались достижения предыдущих кабинетов ПСР. Например, указывалось, что Турция оказывала поддержку в развитии среди прочих тюркских этнических групп азербайджанцам (тур. Azeriler) и месхетинским туркам (тур. Ahıska Türkleri) в Грузии и защите их исторических и культурных ценностей. Основной целью ПСР было, «выведя Турцию из положения страны, реагирующей на кризисы, защищающейся страны, превратить ее в определяющего актора, способного своим региональным и глобальным видением направлять процессы». Для этого, как указывается в программных документах правящей партии, необходимо было усиливать экономические, культурные и политические связи с соседними странами. Первоочередным в этом направлении виделась институциализация отношений со странами Кавказского, Каспийского, Черноморского и других регионов [24].

В политической сфере взаимодействие Турции и Азербайджана еще с момента провозглашения Баку независимости в 1991 г. концентрировалось вокруг поддержки странами позиций друг друга на международной арене по ряду наиболее чувствительных вопросов — признание геноцида армян, кипрская проблема и Карабахский конфликт [15, с. 37].

Смена руководства Азербайджанской Республики после смерти Гейдара Алиева в 2003 г., когда к власти пришел его сын Ильхам Алиев, не оказала существенного воздействия на характер двусторонних отношений. 16 декабря 2003 г. официальная делегация Турции во главе с премьер-министром Р. Т. Эрдоганом приняла участие в похоронах Г. Алиева [33].

13—15 апреля 2004 г. И. Алиев совершил свой первый официальный визит в Турцию уже в качестве президента Азербайджана [33]. 26—29 июня 2004 г. он повторно посетил Турцию для участия в Саммите НАТО, встретившись в ходе визита с президентом Турции А. Н. Сезером и премьер-министром Р. Т. Эрдоганом [33]. Несмотря на то, что страны контактировали в рамках различных международных организаций, основным в указанный период оставался двусторонний формат отношений.

Основным фактором, не позволяющим Турции осуществлять комплексную региональную политику на Южном Кавказе, является фактор Армении, который можно разделить на две составляющие: Карабахский конфликт, в ходе которого Турция выступила на стороне Азербайджанской Республики и в 1993 г. закрыла границу с Арменией; и вопрос признания факта геноцида армян, на котором настаивают Ереван и армянская диаспора. Таким образом, Южный Кавказ является для Турции разделенным регионом, а значительная часть границы с ним остается непроницаемой. Кроме политических проблем это создает сложности в контексте региональной инфраструктуры, безопасности и экономического развития.

Для преодоления этой ситуации в 2007 г. в Берне при посредничестве Федерального департамента иностранных дел Швейцарии между Турцией и Арменией начались тайные переговоры, а 6 сентября 2008 г. по приглашению президента Армении Сержа Саргсяна в Ереван прибыл его турецкий коллега Абдулла Гюль. Формальным поводом для визита был отборочный матч чемпионата мира по футболу между национальными сборными двух стран. В результате проведенных переговоров 10 октября 2009 г. главы МИД Армении и Турции Эдвард Налбандян и Ахмет Давутоглу подписали в Цюрихе Протокол об установлении дипотношений и Протокол о развитии двусторонних отношений. Документами предусматривалось установление дипломатических отношений с момента ратификации документов, открытие межгосударственной границы, создание совместной комиссии из «независимых историков» для изучения исторических документов и архивов с целью квалифицирования «имеющихся вопросов» и «подготовки рекомендаций» [48].

Официальный Баку наблюдал за этим сближением, поддержанным ведущими мировыми акторами, с неодобрением, так как это подрывало частичную блокаду Армении и сулило последней экономические выгоды, что, в свою очередь, укрепляло бы ее решимость в отстаивании своей позиции по Карабахскому конфликту. «Похолодание» в турецко-азербайджанских отношениях стали очевидными, когда президент И. Алиев, несмотря на приглашения официальных лиц США и Турции, отказался ехать на встречу «Союз культур», которая состоялась в Стамбуле 6—7 апреля 2009 г. [7]. В июле И. Алиев не приехал в Анкару на официальное подписание соглашения по проекту газопровода «Набукко» [23].

Осенью 2009 г. напряженность в двусторонних отношениях достигла своего пика. В сентябре Баку направил Анкаре ноту протеста в связи с тем, что турецкие журналисты посетили контролируемый армянами Нагорный Карабах, а 11 октября МИД Азербайджана выступил с заявлением, в котором осудил подписание цюрихских протоколов [26]. 14 октября для совместного просмотра ответного матча национальных сборных Турцию по приглашению своего турецкого коллеги посетил Серж Саргсян. На стадион было запрещено проносить азербайджанские флаги. Через несколько дней в Баку в нескольких местах, в том числе и у здания Совета по религиозным делам при посольстве Турции, были спущены флаги последней. В результате этих инцидентов стороны обменялись нотами протеста [2]. После подписания протоколов возник вопрос о правомерности принципа «эмоциональной близости» двух государств [22, p. 45].

Анкара поспешила успокоить своего союзника, в результате чего вскоре наступил период разрядки. Несмотря на то, что в протоколах карабахская проблема не была упомянута, первые лица Турции сразу после их подписания дезавуировали договоренности, указав, что без разрешения армяно-азербайджанского конфликта протоколы не будут ратифицированы [21]. Визит министра иностранных дел А. Давутоглу в Баку, состоявшийся 19 апреля 2010 г., и встреча с президентом И. Алиевым были посвящены армяно-турецким отношениям. Затем последовал визит Р. Т. Эрдогана в мае 2010 г., в ходе которого он также встретился и обсудил с президентом Азербайджана перспективы армяно-турецкого сближения [8].

Подписание протоколов не было поддержано общественностью двух стран, а также армянской диаспорой. В результате соглашения так и остались нератифицированными.

Политические контакты Баку и Анкары в изучаемый период сохранялись и в формате многостороннего сотрудничества — в частности, в рамках тюркского политико-культурного пространства. В 2006 г., впервые за 5,5 лет, в Анталье прошел очередной Саммит государств тюркских языков, в котором Азербайджан, Казахстан и Турция приняли участие на уровне глав государств, а Туркменистан — на уровне чрезвычайного и полномочного посла. На следующем саммите, проходившем 2—3 октября 2009 г. в Нахичевани, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Турция подписали соглашение о создании нового интеграционного проекта — Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркского совета) [54]. Однако этот формат носил скорее имиджевый характер, демонстрирующий общее намерение этих государств к консолидации, но не являлся эффективным механизмом политической интеграции.

В силу обстоятельств армяно-азербайджанского противостояния и из-за отсутствия у Турции общей границы с основной территорией Азербайджана (граница проходит по Нахичеванскому эксклаву) страны стали привлекать в совместные энергетические и инфраструктурные проекты Грузию. Транспортная и энергетическая интеграция этих стран могли бы развиться в политический или даже военно-политический союз на региональном уровне. Но эта перспектива в указанный период не была реализована.

Помимо процесса по армяно-турецкому сближению Анкара в этот период предприняла еще одну попытку по объединению региона — уже в сфере региональной безопасности.

В разгар августовской войны 2008 г. турецкий премьер-министр Р. Т. Эрдоган 11 августа заявил о необходимости создания «Кавказского альянса» (тур. Kafkaslar İttifakı). Президент Турции А. Гюль 12 августа заявил, что поддерживает идею создания Форума стабильности на Кавказе (тур. Kafkas İstikrar Forumu). Различия в названиях свидетельствует о том, что это не было заранее заготовленным проектом Анкары, но она решила использовать сложившуюся ситуацию для усиления своей роли в регионе. Вслед за этим Р. Т. Эрдоган 13 августа вылетел в Москву, где провел встречи с президентом Д. Медведевым и премьер-министром В. Путиным, а 14 августа посетил Тбилиси, встретившись с М. Саакашвили [39].

Во время визита в Баку 20 августа 2008 г. И. Алиеву была представлена Платформа стабильности и сотрудничества на Кавказе (ПССК) (тур. Kafkasya İstikrar ve İşbirliği Platformu). Предполагалось, что в рамках Платформы будет организовано сотрудничество России, Турции и государств региона (Азербайджан, Армения и Грузия). В ходе 16-го заседания Совета министров иностранных дел государств — участников ОБСЕ, состоявшегося 4—5 декабря 2008 г., была организована встреча представителей упомянутых государств на уровне заместителей министров иностранных дел. На ней был разработан проект документа, включающего принципы, цели и механизмы ПССК [14]. 26 января 2009 г. заседание ПССК на том же дипломатическом уровне прошло в Стамбуле [32, s. 109]. Последняя подобная встреча была организована в апреле 2009 г. [25, p. 64]. Однако клубок неразрешенных споров между участниками ПССК, отрицательная реакция США, ЕС и Ирана [13, с. 103—104], не включенных в нее, и начало Арабской весны в 2010 г. помешали полноценной институционализации проекта и его дальнейшему развитию.

Несмотря на поддержку позиции Азербайджана в карабахском вопросе и декларирование братских отношений между двумя странами, уровень военного сотрудничества между Баку и Анкарой в указанный период оставался невысоким. Только с 2007 г. между Турцией и Азербайджаном начал проводиться военный диалог на высшем уровне. В том же году был открыт завод «Пейк» Министерства оборонной промышленности Азербайджана, созданного в 2005 г. А в 2008—2009 гг. стороны начали налаживать совместное производство боеприпасов для огнестрельного оружия, бронетранспортеров и т. д. [12, с. 103, 105].

13 ноября 2009 г. в Анкаре был подписан Договор о безвозмездной военной помощи между правительством Азербайджанской Республики и правительством Турецкой Республики [10].

Однако необходимо отметить, что основные закупки вооружений Азербайджан производит не в Турции, а в России (приблизительно 80 %). Среди других поставщиков оружия наравне с Турцией также находятся Беларусь, Украина и Израиль. По мнению экспертов, существует по меньшей мере два фактора недостаточного уровня развития военно-технического сотрудничества. Во-первых, возможности турецкого ВПК ограничены. Во-вторых, по словам второго секретаря управления проблем безопасности Министерства иностранных дел Азербайджана Х. Гаджиева, «авторские права на большинство производимого в этой стране вооружения и техники принадлежат западным компаниям» [12, с. 106]. Европейские страны и США, в свою очередь, не заинтересованы в изменении статус-кво вокруг конфликта в Нагорном Карабахе.

В 2002—2009 гг. торгово-экономические отношения Турции и Азербайджана сохраняли устойчивую положительную динамику, наметившуюся в предыдущие годы. Турция являлась одним из основных торгово-экономических партнеров Азербайджанской Республики наряду с Италией, Россией, Францией, Великобританией, Германией и др. В 2007 г., по данным официальной азербайджанской статистики, Турция стала основным торгово-экономическим партнером страны с удельным весом в общем товарообороте Азербайджана в 14,3 % (см. таблицу). Абсолютные показатели объемов товарооборота впервые превысили 1 млрд дол. США. Падение официальных объемов товарооборота в 2008—2009 гг. (согласно турецкой официальной статистике — только в 2009 г.) связано главным образом с мировым экономическим кризисом 2008 г.

Товарооборот Турции и Азербайджана в 2002—2009 гг.

 

2016_1-2_abilov_t1

И с т о ч н и к и: [41—43; 51—53]. П р и м е ч а н и е. АР — Азербайджанская Республика, ТР — Турецкая Республика.

Согласно данным азербайджанской статистики, к 2006 г. экспорт азербайджанской продукции в Турцию достиг уровня импорта турецкой продукции, а в 2007 г. значительно его превысил. Но уже в 2008—2009 гг. наметился серьезный спад как в относительных, так и в абсолютных показателях азербайджанского экспорта в Турцию.

Данные официальной турецкой статистики противоречат сведениям азербайджанской статистики: согласно им объем турецкого экспорта неизменно превышал объем импорта из Азербайджана, а в 2007 г. — более чем в 8 раз.

В целом, начиная с 2007 г., наметился прогрессирующий глубокий разрыв в данных турецкой и азербайджанской официальной статистики. Правда, если в 2007 г. азербайджанские показатели превышали турецкие, в последующие годы турецкие цифры были неизменно выше. Подобную разницу можно объяснить наличием в указанных странах, то, конкретно в сфере двусторонней торговли, «теневой» экономики, а также значительным объемом неучтенных товаров. Посольство Турции в Азербайджане указывало, что разница в статистических показателях вызвана главным образом «входными записями азербайджанской таможни» [27].

Для налаживания и укрепления связей турецких предпринимателей с представителями зарубежных бизнес-кругов в 2005 г. государством была создана Конфедерация предпринимателей и промышленников Турции (TUSKON). Это открыло дополнительные возможности для проникновения на рынки Южного Кавказа, в том числе и Азербайджана.

Турция активно участвует почти во всех сферах азербайджанской экономики. Стоимость проектов, выполняемых турецкими компаниями только в строительной сфере, выросла в 2003—2007 гг. с 55 до 849 млн дол. США. В 2007 г. сумма прямых турецких инвестиций в азербайджанскую экономику достигла 3,45 млрд дол. [16, с. 168].

Наибольший прорыв в двусторонних отношениях был достигнут в энергетической сфере.

Не обладающая существенными собственными энергетическими ресурсами Турция в этот период стремилась диверсифицировать маршруты их поставок, желая уменьшить свою зависимость в первую очередь от России как основного импортера. Кроме того, Анкара надеялась, используя свое географическое положение, занять роль основного транзитера энергоресурсов из Азии в Европу, таким образом увеличивая свой геоэкономический вес. Кроме «удобства» маршрута помочь Турции стать наиболее компромиссным партнером для транспортировки газа и нефти (например, в сравнении с Украиной — для России) должна была развернутая ею в этот период политика «ноль проблем с соседями».

Энергетический фактор обусловил важность Азербайджана и всего Каспийского региона для Турции. В указанный период двумя странами совместно с Грузией было реализовано два крупных проекта.

В мае 2006 г. в строй вступил нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан протяженностью 1769 км, по которому на международный рынок поставлялась нефть из азербайджанского месторождения «Азери — Чираг — Гюнешли». Основными акционерами консорциума являются BP с 30,1 % (технический оператор трубопровода) и Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (ГНКАР) с 25 %; 6,5 % акций нефтепровода принадлежит Турецкой государственной нефтяной компании «TPAO». В период с 2006 до конца 2009 г. посредством данного нефтепровода на мировые рынки было доставлено 803 млн баррелей нефти. В июле 2008 г. пропускная способность трубопровода достигла 1 млн баррелей в день, а в 2009 г. уже составляла 1,2 млн баррелей. Но этого оказалось недостаточно для полной загруженности нефтепровода, и уже с конца 2008 г. по нему стала транспортироваться также нефть из казахстанского месторождения «Тенгиз» в Каспийском море [46, s. 42]. По ожиданиям руководства нефтепровода, в первые 16 лет эксплуатации трубопровода Турция будет получать от 140 до 200 млн дол. США, а в последующие 24 года — от 200 до 300 млн дол. [31].

Газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум (Южнокавказский газопровод) протяженностью 970 км начал поставку природного газа из азербайджанского терминала «Сангачал», в котором хранится и обрабатывается газ из каспийского месторождения «Шах-Дениз». В Турцию газ стал поступать в июле 2007 г., а в Грузию он поставлялся уже с 2006 г. Техническим оператором газопровода является ВР с 25,5 % акций. ГНКАР принадлежит 10 %, а «ТРАО» — 9 % акций [40, p. 32]. По договору 2001 г. в год Турция закупает у Азербайджана до 6,6 млрд куб. м природного газа [47]. К концу 2009 г. было транспортировано 10,8 млрд куб. м природного газа (из них — 5 млрд куб. м в 2009 г.) [46, s. 43]. С 18 ноября 2007 г. часть газа, получаемого по данному трубопроводу, направляется в Грецию по газопроводу Турция — Греция [49].

В 2002 г. также были начаты переговоры по проекту трубопровода «Набукко», по которому предполагалось поставлять энергоресурсы из Азербайджана и Туркменистана в Европу. Однако в 2013 г. было объявлено о закрытии проекта [11].

Турецко-грузино-азербайджанское сотрудничество не ограничивалось энергетической сферой. Страны продолжили развитие отношений и в области транспортного сообщения. Так, 7 февраля 2007 г. в рамках проекта «TRACECA» (проект транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия) Турция, Грузия и Азербайджан на основе Декларации о проекте соединяющей линии железной дороги Баку — Тбилиси — Карс от 25 мая 2005 г. подписали межправительственный договор о создании упомянутого железнодорожного коридора [29]. На церемонии подписания соглашения по проекту железной дороги тогдашний премьер-министр Турции Р. Т. Эрдоган заявил: «В региональном сотрудничестве мы делаем третий шаг. Первым шагом, как вы знаете, был нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан. Вторым был Баку — Тбилиси — Эрзурум, с другим названием проект ''Шахдениз''. А теперь делаем третий шаг. Это проект Баку — Тбилиси — Карс, событие преобразования исторического Шелкового пути в железную дорогу» [3].

24 июля 2008 г. прошла церемония торжественной закладки турецкой части железнодорожного полотна. Кроме восстановления и реконструкции имеющихся путей проектом предусмотрено строительство участка Карс — Ахалкалаки протяженностью 98 км (68 км — по территории Турции, 30 км — по территории Грузии). Изначально предполагалось, что общая протяженность железнодорожного коридора составит 838 км: 503 км — по территории Азербайджана, 259 км — по территории Грузии, 76 км — по территории Турции. Но в дальнейшем проект турецкой части дороги претерпел некоторые изменения, увеличившись до 79 км. Ожидается, что в краткосрочной перспективе по железной дороге будет перевозиться 1 млн пассажиров и 6,5 млн т грузов в год, а к 2034 г. — 15—17 млн т грузов и 3 млн пассажиров [28].

Следует отметить, что строительство дороги продвигается достаточно медленно и не завершено до сих пор. Одной из причин можно считать то, что Анкара надеялась в указанный период восстановить отношения с Арменией, через территорию которой проходил уже существующий железнодорожный коридор Европа — Азия (через дорогу Карс — Гюмри), связывающий Турцию с тремя государствами Южного Кавказа. О готовности армянского участка дороги к открытию заявлялось руководством ЗАО «Южно-Кавказской железной дороги» в 2008 и 2009 гг. В 2013 г. появилась информация о том, что Турция начала проводить реконструкцию 112-километрового участка железной дороги Карс — Гюмри вплоть до границы с Арменией [9]. Однако разблокировка железнодорожного сообщения Турции с Кавказом ни в изучаемый период, ни позже не состоялась.

Важнейшую роль в налаживании и развитии двусторонних отношений сыграл фактор языковой близости двух стран, вокруг которого были заложены основы культурного сотрудничества Турции и Азербайджана.

Культурная политика ПСР внутри страны, применяемая ею во внешней политике культурная дипломатия и «мягкая сила», как и ее деятельность в других сферах, отличаются прагматизмом. Важными элементами турецкой политики в этот период стали продвижение турецкой культуры на международной арене и формирование посредством этого положительного и привлекательного образа страны [4, с. 140—143].

Большая роль по продвижению «мягкой силы» Турции в регионе была возложена на Турецкое управление по сотрудничеству и развитию (TİKA), созданное еще в 1992 г. Его целью при создании была поддержка развития в первую очередь тюркоговорящих стран и рост сотрудничества с ними в торгово-экономической, культурной, социальной и образовательной сферах. Хотя в период правления ПСР география деятельности TİKA была значительно увеличена, приоритетными регионами для него оставались Кавказ и Центральная Азия. На практике управление осуществляет малобюджетные проекты в сфере образования, культуры, сельского хозяйства и т. д. Однако, по мнению турецкого исследователя Б. Шаля, проводимые им мероприятия далеки от глубины и влияния, которые могли бы поддержать политику Турции в регионе [44, s. 268].

Отдельное место в продвижении идеи культурной общности двух стран занимает международная организация тюркской культуры «ТЮРКСОЙ» («TÜRKSOY»), объединившая в 1993 г. в своих рядах Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан и Турцию [38, s. 105]. Штаб-квартира организации находится в Анкаре. Организация ежегодно проводит фестивали, выставки, концерты, конкурсы, встречи с участием творческих коллективов из стран-членов. В 2009 г. «ТЮРКСОЙ» вошла в состав новосозданного Тюркского совета. Кроме «ТЮРКСОЙ» в его состав также вошла и Тюркская академия со штаб-квартирой в Астане и другие организации. С 1994 по 2008 г. генеральным директором «ТЮРКСОЙ» был известный советский и азербайджанский певец П. Бюльбюль-оглы [5].

Странами осуществляется публикация и распространение книг по общей истории, литературе, культуре и религии тюркских народов. В 2008 г. в Измире был открыт Азербайджанский культурный центр [38, s. 104].

Несмотря на различие в направлениях ислама, исповедуемых основной частью населения двух стран, турецкое Управление по делам религии проводит активную работу в Азербайджане, главным образом в сфере образования. Турецким религиозным фондом, связанным с Управлением по делам религии, открыты Турецкий лицей в Баку (в 1994 г.) и факультет богословия в Бакинском государственном университете (в 1992 г.). На деятельность этих учреждений Турция тратит ежегодно по 300—350 тыс. дол. США. По линии Управления по делам религии в Турции прошли обучение сотни студентов, а в Азербайджан направлены сотни тысяч экземпляров религиозной литературы. С 2009 г. действует совет по делам религии при посольстве Турции в Азербайджане, в котором работают 1 советник и 10 служащих. В Нахичевани находится атташе Управления по делам религии. Турция также оказывала поддержку в строительстве различных мечетей в Азербайджане [38, s. 104—109].

Особую и влиятельную роль в рамках «мягкой силы» Турции в Азербайджане в 2002—2009 гг. носила деятельность движения «Хизмет», руководимого тогда еще близким к руководству ПСР богословом Ф. Гюленом. Особый акцент движение делает на образовательные программы по всему миру через сеть коммерческих и некоммерческих структур своих сторонников. В Азербайджане образовательные программы управлялись компанией «Çağ Öyrǝtim İşlǝtmǝlǝri», работающей в стране с 1992 г. Ею контролировались 10 частных турецких лицеев, расположенных по всей стране, 1 гимназия, 1 университет (Кавказский университет в Баку) и 13 курсов «Араз» по подготовке абитуриентов к вступительным экзаменам в ВУЗ [1]. Школьники из Азербайджана принимают участие в организуемой сторонниками Ф. Гюлена Олимпиаде по турецкому языку. В Азербайджане публикуется газета «Zaman-Azǝrbaycan», подконтрольная Ф. Гюлену, а местный телеканал «Xǝzǝr TV» не раз обвиняли в связях с ним [17].

Баку в указанный период не проявлял своей настороженности относительно деятельности данного движения. Однако позднее в 2014 г. по личной просьбе Р. Т. Эрдогана, у которого тогда в самом разгаре был скандал с Ф. Гюленом, азербайджанские власти закрыли образовательные программы компании «Çağ Öyrǝtim İşlǝtmǝlǝri» и даже сместили отдельных чиновников, подозреваемых в связях с движением «Хизмет» (самый громкий инцидент — увольнение представителя администрации президента Эльнура Асланова) [6].

Кроме «Хизмет» в Азербайджане представлены и другие турецкие исламские движения [30, p. 47].

Важное значение приобрело набирающее в этот период популярность турецкое спутниковое телевидение, а также переводимые на азербайджанский язык и транслируемые на местных каналах турецкие сериалы, увеличивающие не только знание и понимание турецкого языка в регионе, но и информацию о самой Турции, а также формирующие ее привлекательный образ [50, s. 416]. Кроме того, с 2008 г. радио «Голос Турции» гостелерадиокомпании Турции «TRT» и радио- и телеканалы Общественного телевидения Азербайджана («İTV») начали совместную трансляцию передачи «Коркут Ата», а с 2009 г. новый турецкий телеканал «TRT Avaz» стал транслироваться и в Азербайджане [38, s. 110]. «TRT Avaz» и «İTV» стали также проводить совместные трансляции отдельных передач.

Таким образом, можно утверждать, что в 2002—2009 гг. Анкара проводила в отношении Азербайджана прагматичную политику, основными приоритетами которой были направления энергетического и торгово-экономического сотрудничества. Совместно с активизацией Турции в различных секторах азербайджанской экономики и укреплением двустороннего сотрудничества свое выражение нашла новая тенденция турецкой внешней политики — инициативы в сфере региональной безопасности, которые бы институализировали влияние и роль Анкары на Южном Кавказе в качестве регионального лидера и создали бы перспективы для возможных эффективных интеграционных проектов для Турции и всех стран региона, а через последних — и со странами Центральной Азии. Однако данные инициативы не были успешно реализованы как ввиду неспособности Анкары преодолеть узел региональных противоречий, так и в связи с последовавшим общим изменением геополитической обстановки в регионе Ближнего Востока.

Список использованных источников

1. Азербайджан поддерживает наступление Турции на движение Гюлена [Электронный ресурс] // contact.az. — 06.05.2014. — Режим доступа: <http://www.contact.az/docs/2014/Want%20to%20Say/050500077673ru.htm>. — Дата доступа: 23.01.2016.
2. Азербайджан получил ноту Турции из-за спуска турецкого флага [Электронный ресурс] // lenta.ru. — 21.10.2009. — Режим доступа: <https://lenta.ru/news/2009/10/21/flag/>. — Дата доступа: 10.01.2016.
3. Баку — Тбилиси — Карс [Электронный ресурс] // ЗАО «Азербайджанские железные дороги». — Режим доступа: <http://www.addy.gov.az/index/ru/component/content/article/15-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D1%8B/367-%D0%B1%D0%B0%D0%BA%D1%83-%D1%82%D0%B1%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%B8-%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%81>. — Дата доступа: 19.01.2016.
4. Бибина, Й. Культурная политика ТР: факторы и направление эволюции / Й. Бибина // Турция на пути к региональному лидерству: к 90-летию Турецкой Республики/ отв. ред. и сост. Н.Ю. Ульченко; сост. и предисл. П. В. Шлыков. — М.: ИВ РАН, 2015. — С. 121—148.
5. Биография Полада Бюльбюль оглы [Электронный ресурс] // РИА Новости. — 04.02.2015. — Режим доступа: <http://ria.ru/spravka/20150204/1045744193.html>. — Дата доступа: 25.12.2015.
6. В Азербайджане закрыли все школы Фетхуллаха Гюлена [Электронный ресурс] // haqqin.az. — 18.06.2014. — Режим доступа: <http://haqqin.az/news/24542>. — Дата доступа: 03.01.2016.
7. Госсекретарь США, президент и премьер-министр Турции позвонили президенту Азербайджана в связи с его отказом принять участие на мероприятии в Стамбуле [Электронный ресурс] // АПА. — 06.04.2009. — Режим доступа: <http://m.apa.az/ru/news/131739>. — Дата доступа: 07.01.2016.
8. Депутат Милли Меджлиса прокомментировал итоги визита премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Баку [Электронный ресурс] // Day.az. — 18.05.2010. — Режим доступа: <http://news.day.az/politics/209851.html>. — Дата доступа: 19.12.2015.
9. Закавказье как поле битвы железнодорожных проектов [Электронный ресурс] // Информационное агентство «Regnum». — 25.11.2014. — Режим доступа: <http://regnum.ru/news/polit/1869819.html>. — Дата доступа: 21.01.2016.
10. Ильхам Алиев утвердил договор между Азербайджаном и Турцией [Электронный ресурс] // Day.azю — 23.12.2009. — Режим доступа: <http://news.day.az/politics/186909.html>. — Дата доступа: 18.01.2016.
11. Кузин, А. Амбициозный проект Nabucco провалился окончательно [Электронный ресурс] / А. Кузин // KM.RU (27 июня 2013 г.). — Режим доступа: <http://www.km.ru/economics/2013/06/27/gazprom/714583-ambitsioznyi-proekt-nabucco-provalilsya-okonchatelno>. — Дата доступа: 19.12.2015.
12. Ниязов, Н. Азербайджано-турецкое военно-техническое сотрудничество в 1994—2000 гг. / Н. Ниязов // Научные проблемы гуманитарных исследований. — 2010. — Вып. 12. — С. 100—110.
13. Манчхашвили, М. Турция и безопасность Южного Кавказа: «Платформа стабильности и сотрудничества на Кавказе» / М. Манчхашвили // Центральная Азия и Кавказ. — 2010. — Т. 13, № 4. — С. 100—107.
14. Синан Оган: «Платформа сотрудничества и стабильности на Кавказе» и усилия Турции по обеспечению региональной безопасности [Электронный ресурс] // Информационное агентство «Regnum». — 11.12.2009. — Режим доступа: <http://regnum.ru/news/1234391.html>. — Дата доступа: 15.01.2016.
15. Турарбекова, Р. М. Особенности внешней политики Турции в отношении постсоветских стран / Р. М. Турарбекова // Беларус. думка. — 2012. — № 4. — С. 34—39.
16. Уразова, Е. И. Экономическая активность Турции в Кавказско-Центральноазиатском регионе / Е. И. Уразова // Турция в условиях новых внутренних и внешних реалий / отв. ред.: Н. Ю. Ульченко, Е. И. Уразова. — М.: Ин-т Ближнего Востока; Ин-т востоковедения РАН, 2010. — С. 156—170.
17. Фетхуллах Гюлен отправил своего пропагандиста в Азербайджан [Электронный ресурс] // infoaz.org. — 04.10.2014. — Режим доступа: <http://www.infoaz.org/new/index.php/ru/o/293-e-e-e-e>. — Дата доступа: 18.01.2016.
18. Шадурский, В. Г. Нужен нам берег турецкий / В. Г. Шадурский // Беларус. думка. — 2012. — № 4. — С. 21—27.
19. Шарапо, А. В. Беларусь — Турция: мотивация сотрудничества / А. В. Шарапо // Беларусь — Турция: пути сотрудничества: материалы второй междунар. науч.-практ. конф., г. Минск, 25 февр. 2011 г. — Минск: Четыре четверти, 2011. — С. 47—52.
20. Шевелёва, М. В. Энергетическая политика Турции в Каспийском регионе (1998—2009 гг.) / М. В. Шевелёва, О. Онойко // Журн. междунар. права и междунар. отношений. — 2010. — № 4. — С. 29—35.
21. Юнусов, Р. Армения и Турция: конец вековой вражде / Р. Юнусов [Электронный ресурс] // Новый континент. — Режим доступа: <http://www.kontinent.org/article.php?aid=4ad7c4f08a4d4>. — Дата доступа: 18.12.2015.
22. Aliyev, E. Azerbaijan-Turkish Relations (1992—2012): a Foreign Policy Account. Master’s Degree Thesis / E. Aliyev; Middle East Technical University. — 2012. — 73 p.
23. Aliyev Neden Türkiye’ye Gelmedi [Electronic resource] // Haber programı. — Mode of access: <http://www.haberprogrami.com/h/2009/07/14/45936-aliyev-neden-turkiyeye-gelmedi.php>. — Date of access: 05.01.2016.
24. 60. Hükümet Programı [Electronic resource] // AK Parti. — Mode of access: <https://www.akparti.org.tr/upload/documents/60inci-hukumet-programi.pdf>. — Date of access: 02.01.2016.
25. Aras, B. The Relations between Turkey and the Caucasus / B. Aras, P. Akpınar // Perceptions. — 2011. — Vol. XVI, N 3. — P. 53—68.
26. Azerbaijan Condemns Turkish Pact [Electronic resource] // ВВС. — 11.10.2009. — Mode of access: <http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/8301314.stm>. — Date of access: 08.01.2016.
27. Azerbaycan İthalatinde Adi Metaller ve Mamulleri 2007—2008 [Electronic resource] // Türkiye Cumhuriyeti Ekonomi Bakanlığı. — Mode of access: <http://www.ekonomi.gov.tr/portal/content/conn/UCM/uuid/dDocName:EK-159036>. — Date of access: 19.01.2016.
28. Bakü-Tiflis-Kars Demiryolu Projesi [Electronic resource] // Hazar Strateji Enstitüsü. — 18.03.2015. — Mode of access: <http://www.hazar.org/content/yayinlar/baku_tiflis_kars_demiryolu_hatti_projesi_1150.aspx>. — Date of access: 20.01.2016.
29. Bakü-Tiflis-Kars Yeni Demiryolu Bağlantısına İlişkin Anlaşma [Electronic resource] // Resmi Gazete. — 10.04.2011. — Mode of access: <http://www.resmigazete.gov.tr/eskiler/2011/04/20110410-3-1.rar>. — Date of access: 15.01.2016.
30. Balcı, B. Strengths and Constraints of Turkish Policy in the South Caucasus / B. Balcı // Insight Turkey. — 2014. — Vol. 16, N 2. — P. 43—52.
31. BTC HPBH Proje Direktörlüğü [Electronic resource] // BTC. — Mode of access: <http://www.btc.com.tr/proje.html>. — Date of access: 20.01.2016.
32. Çelikpala, M. Türkiye ve Kafkasya: Reaksiyoner Dış Politikadan Proaktif Ritmik Diplomasiye Geçiş / M. Çelikpala // Uluslararası İlişkiler. — 2010. — Cilt 7, Sayı 25. — S. 93—126.
33. Chronology of Official Relations [Electronic resource] // Embassy of the Republic of Azerbaijan in the Republic of Turkey. — Mode of access: <http://ankara.mfa.gov.az/files/file/Chronology_of_official_relations.pdf>. — Date of access: 15.01.2016.
34. 59. Hükümet Programı [Electronic resource] // AK Parti. — Mode of access: <https://www.akparti.org.tr/upload/documents/59uncu-hukumet-programi.pdf>. — Date of access: 02.01.2016.
35. 58. Hükümet Programı [Electronic resource] // AK Parti. — Mode of access: <https://www.akparti.org.tr/upload/documents/58inci-hukumet-programi.pdf>. — Date of access: 02.01.2016.
36. Davutoğlu, A. Stratejik Derinlik: Türkiye'nin Uluslararası Konumu / A. Davutoğlu. — İstanbul: Küre Yayınları, 2013. — 584 s.
37. Davutoğlu’na Hükümeti Kurma Görevi Verildi [Electronic resource] // Milliyet. — Mode of access: <http://www.milliyet.com.tr/ve-hukumeti-kurma-gorevini/siyaset/detay/2149434/default.htm>. — Date of access: 17.11.2015.
38. Güzel, M. Türkiye-Azerbaycan İlişkilerinde Uyum (siyasi, enerji, ekonomik ve kültürel boyutu). Yüksek Lisans Tezi / M. Güzel. — Ankara, 2009. — 138 s.
39. Kanbolat, H. [’Kafkas İstikrar Paktı’ Projesi] Türkiye Kafkasya’da ne yapabilir? [Electronic resource] / H. Kanbolat // Zaman. — 16.08.2008. — Mode of access: <http://www.zaman.com.tr/yorum_kafkas-istikrar-pakti-projesi-turkiye-kafkasyada-ne-yapabilir_726347.html>. — Date of access: 07.01.2016.
40. Krauer-Pacheco, K. Turkey as a Transit Country and Energy Hub: The Link to Its Foreign Policy Aims: Working Papers of the Research Centre for East European Studies, University of Bremen. N 118. — Bremen, 2011. — P. 1—64.
41. Ölkǝlǝr üzrǝ idxal [Electronic resource] // Azǝrbaycan Respublikası Dövlǝt Statistika Komitǝsi. — Mode of access: <http://www.stat.gov.az/source/trade/az/f_trade/xt002_3.xls>. — Date of access: 16.02.2016.
42. Ölkǝlǝr üzrǝ ixrac [Electronic resource] // Azǝrbaycan Respublikası Dövlǝt Statistika Komitǝsi. — Mode of access: <http://www.stat.gov.az/source/trade/az/f_trade/xt002_5.xls>. — Date of access: 16.02.2015.
43. Ölkǝlǝr üzrǝ xarici ticarǝt dövriyyǝsi [Electronic resource] // Azǝrbaycan Respublikası Dövlǝt Statistika Komitǝsi. — Mode of access: <http://www.stat.gov.az/source/trade/az/f_trade/xt002_1.xls>. — Date of access: 16.02.2016.
44. Şal, B. Soğuk Savas Sonrası Süreçte Türkiye'nin Güney Kafkasya’ya Yönelik Dış Politika Açılımları. Doktora Tezi / B. Şal. — İstanbul, 2009. — 388 s.
45. Suvari, Ç. C. Turkey and Azerbaijan. On the Myth of Sharing the Same Origin and Culture / Ç. C. Suvari, E. Kanca // Iran and the Caucasus. — 2012. — N 16. — P. 247—256.
46. T.C. Enerji ve Tabii Kaynaklar Bakanlığı 2009 Yılı Faaliyet Raporu. — Ankara: Strateji Geliştirme Başkanlığı, 2010. — 64 s.
47. Türkiye Cumhuriyeti ile Azerbaycan Cumhuriyeti Arasında Azerbaycan Doğal Gazının Türkiye Cumhuriyeti’ne Sevkiyatına İlişkin Anlaşma [Electronic resource] // Resmi Gazete. — 29.05.2002. — Mode of access: <http://www.resmigazete.gov.tr/eskiler/2002/05/20020529.htm#1>. — Date of access: 15.01.2016.
48. Türkiye Cumhuriyeti ile Ermenistan Cumhuriyeti arasında Diplomatik İlişkilerin Kurulmasına Dair Protokol ve Türkiye Cumhuriyeti ile Ermenistan Cumhuriyeti arasında İlişkilerin Geliştirilmesine Dair Protokol [Electronic resource] // Türkiye Büyük Millet Meclisi. — Mode of access: <http://www2.tbmm.gov.tr/d26/1/1-0655.pdf>. — Date of
ccess: 26.12.2015.
49. Türkiye’nin Enerji Profili ve Stratejisi [Electronic resource] // Türkiye Cumhuriyeti Dış İşler Bakanlığı. — Mode of access: <http://www.mfa.gov.tr/turkiye_nin-enerji-stratejisi.tr.mfa>. — Date of access: 19.01.2016.
50. Tüysüzoğlu, G. Yumuşak Güç Kuramı Bağlamında Türkiye'nin Güney Kafkasya Stratejisi / G. Tüysüzoğlu // Uluslararası Kafkasya Kongresi, 26—27 Nisan 2012. Bildiriler Kitabı. — Kocaeli, 2012. — S. 406—419.
51. Ülkelere Göre İhracat, 1996—2016 [Electronic resource] // Türkiye İstatistik Kurumu. — Mode of access: <http://www.tuik.gov.tr/PreIstatistikTablo.do?istab_id=624>. — Date of access: 16.02.2016.
52. Ülkelere Göre İthalat, 1996—2016 [Electronic resource] // Türkiye İstatistik Kurumu. — Mode of access: <http://www.tuik.gov.tr/PreIstatistikTablo.do?istab_id=625>. — Date of access: 16.02.2016.
53. Ülkelere Göre Yıllık İhracat (En Çok İhracat Yapılan 20 ülke) [Electronic resource] // Türkiye İstatistik Kurumu. — Mode of access: <http://www.tuik.gov.tr/PreIstatistikTablo.do?istab_id=1545>. — Date of access: 16.02.2016.
54. Zirveler Tarihçesi [Electronic resource] // Türk Dili Konuşan Ülkeler İşbirliği Konseyi. — Mode of access: <http://www.turkkon.org/tr-TR/zirveler_sureci_bilgi_notu/4/52>. — Date of access: 19.12.2015.

Статья поступила в редакцию в марте 2016 г.

 
 
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев