Версия для печати
Журнал международного права и международных отношений. 2016. № 1-2 (76-77). С. 131—143.
Journal of International Law and International Relations. 2016. N 1-2 (76-77). P. 131—143.

международные экономические отношения

Стратегия Республики Беларусь в сфере внешней миграции: новые вызовы и возможности

 

Владимир Загорец, Ирина Загорец

Авторы:
Загорец Владимир Семёнович — кандидат экономических наук, доцент кафедры налогов и налогообложения факультета финансов и банковского дела Белорусского государственного экономического университета, e-mail: zaharets.uladzimir@gmail.com
Белорусский государственный экономический университет. Адрес: 26, Партизанский пр., Минск, 220070, БЕЛАРУСЬ
Загорец Ирина Викторовна — кандидат географических наук, доцент кафедры управления региональным развитием факультета подготовки и переподготовки Института государственной службы Академии управления при Президенте Республики Беларусь, e-mail: zaharets_iryna@tut.by
Академия управления при Президенте Республики Беларусь. Адрес: 17, ул. Московская, Минск, 220007, БЕЛАРУСЬ

Рецензенты:
Данильченко Алексей Васильевич — доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Наумчик Сергей Олегович — кандидат экономических наук, доцент кафедры налогов и налогообложения факультета финансов и банковского дела Белорусского государственного экономического университета

В статье проанализированы современные тенденции развития мирового миграционного пространства, определено место и роль в нем Республики Беларусь. Дан анализ структуры и географии современных миграционных потоков.

Разработаны предложения по совершенствованию миграционной политики страны в тактическом и стратегическом плане. Обоснована целесообразность перенесения основного акцента в миграционной политике с количественной на качественную сторону.

Ключевые слова: Беларусь, миграционная политика, миграционные потоки, миграция, трудовая миграция.


«Strategy of the Republic of Belarus in the Sphere of External Migration: New Challenges and Opportunities» (Uladzimir Zaharets, Iryna Zaharets)

The article analyses current trends in global migration space, the place and role of the Republic of Belarus. Analysis of the structure and geography of contemporary migration flows is given.

Proposals on improving migration policy of the country in tactical and strategic terms are developed. The expediency of shifting the main emphasis in the migration policy from the quantitative to the qualitative aspect is justified.

Keywords: labour migration, migration, migration flows, migration policy, Belarus.

Authors:
Zaharets Uladzimir — Candidate of Economy (PhD), Associate Professor of the Department of Taxes and Taxation of the Faculty of Finance and Banking, Belarusian State Economic University, e-mail: zaharets.uladzimir@gmail.com
Belarusian State Economic University. Address: 26, Partizanky ave., 220070, Minsk, BELARUS
Zaharets Iryna — Candidate of Geography (PhD), Associate Professor of the Department of Regional Development of the Institute of Civil Service, Academy of Public Andministration under Aegis of the President of Republic of Belarus, e-mail: zaharets_iryna@tut.by
Academy of Public Andministration under Aegis of the President of Republic of Belarus. Address: 17, Moskovskaya str., 220007, Minsk, BELARUS


В настоящее время в современном мировом миграционном пространстве происходят значительные изменения. Эти изменения не вполне осознаны в научной среде и тем более не переведены в плоскость нормативно-правовых решений в сфере государственного регулирования процессов внешней миграции. В то же время для многих стран мира эти процессы стали одним из главных политических вызовов современности. Нуждается в переосмыслении, поиске новых путей, методов и механизмов воздействия на процессы внешней миграции и миграционная стратегия Респуб-
лики Беларусь. Именно поэтому целью данной статьи определена разработка предложений по совершенствованию государственной миграционной стратегии страны на ближайшую
перспективу.

Для достижения этой цели и определения основных направлений совершенствования миграционной стратегии Беларуси в рамках современного мирового миграционного пространства необходимо решить две предварительные задачи:

— проанализировать современные тенденции развития мирового миграционного пространства и установить основные факторы, обпределяющие эти тенденции;

— обозначить место и роль Республики Беларусь в современном мировом миграционном пространстве.

Значение и роль миграции существенно различались на разных этапах развития человеческой цивилизации. В далеком прошлом, в период «великого переселения народов» (IV—VII вв. или, по мнению некоторых авторов IV—XIII вв.), миграция играла важнейшую роль в формировании населения отдельных стран и регионов. Результатом данного процесса стали современный расовый и этнический состав населения Европы, части Азии и Африки, а также образование ряда новых этнических общностей: англичан, французов, русских и др.

Существенное влияние миграции сохранялось и в более поздние времена, например в период, последовавший за эпохой «Великих географических открытий» (XV—XVII вв.), создавшей предпосылки последующих массовых переселений. Присоединенные открывателями к своим странам территории в дальнейшем осваивались и заселялись. Примером таких миграций является переселение из европейских стран в страны Северной и Южной Америки в XIX — начале XX в., когда из европейских стран в Америку выехало около 60 млн человек [3, с. 25].

Другие значительные миграции первой половины XX в. были связаны с двумя мировыми войнами и последовавшими за ними потоками беженцев, депортациями и репатриациями ряда народов. После Второй мировой войны количество политических и этнических миграций в Европе в 1945—1949 гг. составило несколько десятков миллионов человек [3, с. 28].

Влияние миграций второй половины прошедшего столетия на формирование человеческих ресурсов отдельных стран и частей света являлось не столь значительным. Главную роль в этом процессе играли естественно-демографические факторы. Но в конце XX — начале XXI в. значение миграции в демографическом развитии вновь стало возрастать. Резко увеличились объемы миграции, миграционный прирост стал главным компонентом роста населения в ряде стран мира. Именно миграционный прирост обеспечивает в настоящее время увеличение численности человеческих и трудовых ресурсов значительной части европейских и ряда других стран, для которых характерен суженный тип собственного естественно-демографического воспроизводства населения.

При этом двумя главными причинами международных перемещений человеческих ресурсов в современном мире остаются экономические и политические факторы. Действие первых из них, вызвавшее интенсификацию миграционных потоков, объясняется ростом дифференциации уровня экономического развития между отдельными странами и регионами. Разрыв в размере валового внутреннего продукта на душу населения между странами, имеющими максимальную (Монако — 163 036 дол.) и минимальную (Малави — 253 дол.) величину данного показателя, составляет более 600 раз [14].

За первое десятилетие XXI в. положительное сальдо миграции стран мира с высоким уровнем развития составило почти 40 млн человек. Десятку крупнейших нетто-импортеров человеческих ресурсов за этот период составили США, Испания, ОАЭ, Италия, Канада, Великобритания, Австралия, Германия, Россия и Саудовская Аравия. Из них только Россия не относится к странам с высокими доходами населения, но эта страна активно привлекала мигрантов с постсоветского пространства [17, p. 360—362; 18, p. 382—384].

Поставщиками или экспортерами мигрантов стали страны с низким и средним уровнем доходов, в том числе постсоциалистические и постсоветские государства. Общее отрицательное сальдо международной миграции для них было практически равным положительному сальдо стран с высоким уровнем развития. Конечно, международная экономическая миграция человеческих ресурсов не ограничивается только одним направлением — из наименее в наиболее развитые страны. Значительные потоки мигрантов отмечаются и между странами близкого уровня экономического развития. Существуют также минимальные по размеру обратные движения населения из более развитых в менее развитые страны. Но это не отменяет главной детерминанты современной экономической миграции: движения населения в более развитые в экономическом отношении страны.

В научной литературе и международной статистике используются различные классификации стран мира по уровню экономического развития. Они могут быть основаны как на отдельных, так и на комплексе различных показателей. К последним можно отнести классификацию (типологию) стран по индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП). Но в данной и других типологиях, использующих ряд показателей, главной проблемой и недостатком является сложность определения удельного веса отдельных показателей в общем интегральном показателе. Субъективность и произвольность определения этого удельного веса резко снижает возможность использования данных типологий в исследовании зависимостей различных процессов от их величины. На наш взгляд, более точно характеризует страновой уровень экономического развития классификация Всемирного банка, использующая показатель валового внутреннего продукта на душу населения. Согласно методологии Всемирного банка, государства и территории классифицируются на три категории:

— страны с высоким уровнем дохода на душу населения (от 12 616 дол. США и выше);

— страны со средним уровнем дохода на душу населения (от 1036 до 12 615 дол. США);

— страны с низким уровнем дохода на душу населения (ниже 1035 дол. США).

Внутри группы со средним уровнем выделяются подуровни: выше или ниже среднего. В качестве источника информации выступает база данных Всемирного банка «Показатели мирового развития» (World Development Indicators). Статистика фиксируется в течение финансового года (окончание 30 июня) и обновляется ежегодно (уточненная статистика обычно публикуется в октябре—ноябре).

Единственное замечание к классификации Всемирного банка, несколько затрудняющее анализ связи уровня экономического развития и интенсивности миграционного обмена, связано с недостаточным, на наш взгляд, учетом роста дифференциации стран и территорий и выделением малого числа групп и подгрупп. Поэтому для целей вышеуказанного анализа нами была проведена дополнительная более подробная градация стран и территорий, основанная на данных Всемирного банка по величине валового внутреннего продукта на душу населения за 2014 г. (табл. 1).

Таблица 1

Классификация стран и территорий по величине валового внутреннего продукта на душу населения в 2014 г.

2016_1-2_zagortsy_t1

И с т о ч н и к: [14].

По некоторым странам и территориям показатели за последние годы отсутствовали и такие страны не включены нами в классификацию, по другим Всемирный банк использует показатели за 2011—2013 гг., соответственно эти страны включены по данным этих лет.

Распределение стран в данной классификации имеет высокую степень корреляции с их местом и ролью в современной мировой миграционной системе. В целом отмечается четкая зависимость между величиной и направлением международной трудовой миграции в той или иной стране и ее отнесением к группе стран по величине валового внутреннего продукта на душу населения. При этом современная международная миграционная система в сегменте трудовой миграции имеет ярко выраженный многоуровневый или ступенчатый характер. Градация отдельных уровней также во многом совпадает с проведенной нами классификацией стран по уровню их экономического развития.

Данное совпадение наиболее четко можно подтвердить на примере основных потоков трудовой миграции на постсоветском миграционном пространстве, а также в целом на европейском континенте. На постсоветском пространстве основные потоки трудовых мигрантов направляются из менее развитых стран 3-й и 4-й групп (Молдова, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Армения, Грузия, Украина) в более развитые страны 5-й и 6-й групп (Беларусь, Казахстан, Россия). В свою очередь трудовые мигранты из стран 5-й группы — Беларуси и Казахстана, как и мигранты из 3-й и 4-й групп также направляются в Россию (табл. 2). Таким образом, как мы уже отмечали выше, на территории постсоветского пространства сложилась локальная миграционная система, функцию центра которой, активно привлекающего мигрантов с периферии, выполняет Россия.

Таблица 2

Численность мигрантов из постсоветских стран в России, чел.

2016_1-2_zagortsy_t2

И с т о ч н и к: [7].

Основными факторами формирования постсоветской миграционной системы является общность исторического развития входящих в нее стран, существовавшие длительное время и в значительной мере сохранившиеся экономические, культурные и другие связи. Значительная часть мигрантов из периферийных стран владеет русским языком, для многих из них он является основным языком общения в своих странах. Это, а также отсутствие или минимальное количество визовых, административных и других преград, несомненно, облегчают переезд трудовых мигрантов в Россию и последующую адаптацию там.

Необходимо отметить, что в 2014 — первой половине 2015 г. на постсоветском миграционном пространстве произошли некоторые изменения. Девальвация российского рубля сделала работу в России для иностранцев не такой привлекательной. Помимо этого, с 1 января 2015 г. в России повысились налоги и сборы для мигрантов — стоимость патента на работу в стране составляет до 4000 руб. в месяц, в то время как еще в 2014 г. иностранцам приходилось платить всего 1200 руб. Соответственно по некоторым странам-донорам во второй половине 2014 г. произошло сокращение числа легально работающих в России (см. табл. 2). В то же время общее количество мигрантов из постсоветских стран за 2014 г. выросло почти на 1 млн человек (рост был достигнут в первую очередь за счет граждан Украины и Беларуси). За первое полугодие 2015 г., по данным Федеральной миграционной службы Российской Федерации, общая численность всех иностранных мигрантов, находящихся на территории России, продолжала расти и составила 11 104 604 человека, по сравнению с 11 072 255 человек на начало года [8].

Но на общеевропейском и глобальном уровнях Россия не является единственным подобным центром, она сама «отдает» мигрантов, поскольку существует большое количество стран и регионов, имеющих более высокий уровень экономического развития и, соответственно, активно притягивающих мигрантов из менее развитых стран. Одним из важнейших подобных центров являются страны Евросоюза и, в первую очередь, крупнейшие из них: Германия, Великобритания, Франция, Италия, Испания. Эти и другие развитые европейские государства с высоким уровнем экономического развития, относящиеся к
7—9-й группам, являются центром притяжения мигрантов не только из близлежащих, но и из находящихся от них на значительном удалении стран и регионов: Африки, Азии и Латинской Америки.

В то же время европейская миграционная система не является однородной, в ней четко выделяются собственные уровни, между которыми также осуществляется миграционный обмен. Вообще миграционные потоки в Евросоюзе включают четыре основных направления. Первое формируется из взаимных движений человеческих ресурсов между «старыми» странами-членами, имеющими одинаковый или близкий уровень экономического развития. Второе направление движения мигрантов представлено перемещением населения из менее экономически развитых «новых» членов Евросоюза в более развитые «старые» его члены. Третье направление миграции человеческих ресурсов формируется из государств, не входящих в Евросоюз и Шенгенскую зону, и, наконец, четвертое включает обратные миграции из стран Евросоюза в другие государства мира. Если первое и четвертое направления по численности и удельному весу мигрантов в населении собственных стран относительно невелики, то второе и третье имеют значительную величину и интенсивность.

Миграции из «новых» стран, вступивших в Евросоюз в 2004, 2007 и 2013 гг., в «старые» детерминированы существенной разницей уровня экономического развития этих стран. Если все «старые» члены Евросоюза относятся к странам, имеющим высокий уровень экономического развития (7—9-я группы), то «новые» страны имеют средний уровень экономического развития. Несколько из них относятся к странам 5-й группы (Болгария, Румыния), а большая часть — к странам 6-й группы (Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Хорватия, Чехия, Эстония).

Миграционные потоки из этих стран в более развитые страны Евросоюза достигают значительных размеров, в них вовлечена большая часть населения некоторых из «новых» членов Евросоюза. К таким странам, в частности, относятся и ближайшие соседи Беларуси — Польша и Литва. В этих странах уровень экономического развития существенно уступает более развитым государствам Евросоюза. В 2014 г. размер ВВП на душу населения составлял: в Польше — 14 423 дол. США, в Литве — 16 445 дол. США, в то время как в Великобритании этот показатель достигал 45 603 дол. США, а в Германии — 47 627 дол. США [14]. Соответственно, при отсутствии административных и законодательных ограничений на эмиграцию в более развитые страны Евросоюза значительная часть экономически активного населения Польши и Литвы воспользовалась такой возможностью. Согласно данным, полученным в ходе переписи населения, проведенной в Великобритании в 2011 г., мигранты из Польши и Литвы составили более 60 % общего притока мигрантов из стран Центральной и Восточной Европы — членов Евросоюза [16].

Общее число проживающих в Англии и Уэльсе поляков, у которых родным языком является польский, по данным переписи, составило 572 тыс. человек, или примерно 1 % к англоговорящим жителям Англии и Уэльса (в день проведения переписи 27 марта 2011 г. население Англии и Уэльса составило 56 075 912 человек). Польский стал вторым после английского языком в Англии. В период после переписи 2001 г. численность поляков выросла почти в 10 раз (с 58 тыс. человек). Национальный состав мигрантов в Великобританию из стран Центральной и Восточной Европы — членов Евросоюза, по данным переписи 2011 г., выглядит следующим образом: поляки — 51,97 %, литовцы — 8,71, румыны — 32,17, дугие национальности — 32,17 % [16].

По данным Государственного управления статистики Польши, за пределами страны в конце 2011 г. находилось 2,6 млн граждан. Из них в Европе пребывало свыше 1750 тыс. эмигрантов из Польши, из этого числа подавляющее большинство — в странах Евросоюза. Больше всего поляков находилось в Великобритании (625 тыс.), затем следуют Германия (470 тыс.), Ирландия (120 тыс.), а также Нидерланды (95 тыс.) [1].

Еще более быстрыми темпами увеличивалось количество проживающих в Англии и Уэльсе литовцев. Если по переписи 2001 г. их число составляло 4 тыс., то в 2011 г. уже в 25 раз больше — 97 083 человека. При этом количество литовцев, официально проживающих только в Великобритании, составило 3 % от населения Литвы, которое составляло 3,3 млн человек [16].

По другим данным, рассчитанным посольством Литвы в Лондоне, в Великобритании сейчас может находиться в 2 раза больше граждан Литвы, чем это было заявлено по итогам переписи, т. е. около 200 тыс. человек [5]. Таким образом, в Великобритании проживает самая большая диаспора литовцев, за ней идут Ирландия, Германия, Испания и другие страны Евросоюза.

Отток населения значительно повлиял на экономику Польши и Литвы, понизив уровень безработицы и даже нехватку кадров в отдельных областях. Но поскольку эти страны имеют достаточно высокий уровень экономического развития и относятся к 6-й группе в изложенной выше классификации, то места, высвобожденные в результате миграции собственных трудовых ресурсов, замещались выходцами из более бедных стран. В частности, для Польши основными странами-реципиентами стали страны 3—5-й групп: Украина (4-я группа), Китай и Беларусь (5-я группа), а также в последние годы Вьетнам (3-я группа). Так, в год проведения английской переписи из общего числа получивших официальное разрешение на работу в Польше 49,7 % составили граждане Украины, 14,3 % — Китая, 5,6 % — Вьетнама и 4 % — Беларуси [15].

Таким образом, анализ постсоветской и европейской миграционных систем доказывает существование четко выраженной их ступенчатости, а также зависимости численности и направления международной трудовой миграции в отдельных странах от уровня их экономического развития. При этом трудовые ресурсы из стран, имеющих сравнительно более высокий уровень валового внутреннего продукта на душу населения, мигрируют в страны с еще более высоким уровнем развития. В свою очередь их место занимают мигранты из менее развитых стран.

Республика Беларусь в обеих миграционных системах выполняет в первую очередь роль донора или поставщика трудовых ресурсов. Главным направлением миграции трудовых ресурсов из Беларуси является восточное. В России, по данным Федеральной миграционной службы, в начале 2015 г. находилось 517 828 граждан нашей страны, при этом за год их численность выросла на 127 264 человека (см. табл. 2). Вторым важным направлением является западное, на котором белорусские трудовые ресурсы в первую очередь восполняют убыль трудовых ресурсов в странах-соседях за счет миграции последних в более развитые страны Европы.

Мы уже отмечали, что Беларусь является одной из основных стран-реципиентов трудовых мигрантов на польском рынке труда. Беларусь также входит и в число основных стран, выходцы из которых переселяются в Польшу. Эмиграция из Беларуси в Польшу достаточно стабильна и составляет около 200 человек в год (табл. 3). Трудовая миграция многократно превышает эту цифру.

Таблица 3

Динамика иммиграции из Республики Беларсь в Республику Польша на постоянное место жительства, чел.

2016_1-2_zagortsy_t3

И с т о ч н и к: [19].

Кроме Польши выходцы из нашей страны находятся и в других странах Евросоюза. При этом они также представлены не только временными трудовыми мигрантами: часть из них постоянно проживает в европейских странах и учитывается ими в переписях. По данным последних переписей населения, проводившихся в странах Евросоюза в 2011 г., в них проживало около 200 тыс. уроженцев Беларуси (табл. 4). К сожалению, установить точную цифру не представляется возможным, поскольку не по всем странам статистическая информация представлена на сайте Евростата.

Таблица 4

Количество уроженцев Республики Беларусь среди проживавших в странах Европейского союза в 2011 г.

2016_1-2_zagortsy_t4

И с т о ч н и к: [12].

Хотя выходцы их нашей страны отмечены практически во всех странах региона, распределялись они неравномерно, более 80 % проживали в трех странах — Польше, Латвии и Германии. Страновые предпочтения объясняются территориальной близостью и социокультурной общностью (Польша, Латвия), а также значительно более высоким уровнем экономического развития в стране-реципиенте (Германия, Великобритания).

Обратный приток трудовых ресурсов в нашу страну существенно уступает их оттоку в более развитые страны (табл. 5). По данным департамента по гражданству и миграции МВД Беларуси, в первой половине 2015 г. в Беларуси официально зарегистрированы и получили разрешение осуществления трудовой деятельности 15 379 человек, въехавших в страну. Кроме того, в страну за тот же период въехало 1166 граждан из государств — членов Единого экономического пространства, которым не требуется разрешение, в том числе 762 из России и 249 из Казахстана [10].

Таблица 5

Численность трудящихся мигрантов, въехавших в Республику Беларусь за январь—июнь 2015 г., чел.

2016_1-2_zagortsy_t5

И с т о ч н и к: [10].

Анализ численности и структуры трудовых мигрантов в Республику Беларусь позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, приток трудовых мигрантов в 2015 г. в среднегодовом исчислении несколько снизился по сравнению с 2014 гг., когда он достиг рекордных в истории Беларуси 37 686 человек. Во-вторых, в структуре трудовых мигрантов в нашу страну преобладали специалисты невысокой квалификации, а на долю руководителей и квалифицированных специалистов приходилось 21,2 % в первой половине 2015 г. и 17,0 % в 2014 г. С учетом того, что в структуре трудовых мигрантов из нашей страны работники высокой квалификации занимают значительно больший удельный вес, приходится констатировать, что внешняя трудовая миграция сокращает трудовой потенциал страны не только количественно, но и качественно.

Третий вывод также связан со структурой мигрантов, но не по уровню квалификации, а по уровню экономического развития страны гражданской принадлежности трудовых мигрантов. Данная структура в целом подтверждает общий тезис статьи о детерминированности международной экономической трудовой миграции уровнем экономического развития той или иной страны. В общем количестве трудовых мигрантов из основных стран-доноров 63 % приходится на страны, относящиеся ко 2—4-й группам, имеющие более низкий уровень экономического развития, чем Беларусь. Несколько меньше — около 1/3 (28 %) — приходится на страны, имеющие близкий уровень экономического развития и входящие в ту же 5-ю группу, что и Беларусь. Но при этом необходимо отметить, что 89 % в данной группе, или 25 % всех трудовых мигрантов, составляют граждане Китая. Очевидно, это вызвано не столько экономическими, сколько политическими факторами: именно с этой страной Беларусь развивает тесные и экономические, и политические отношения. В Беларуси Китаем осуществляются многочисленные инвестиционные проекты, в которых предусматривается использование китайской рабочей силы.
Во многом политическими факторами объясняется также резкий рост в последние годы мигрантов из Украины (табл. 6). Трудовые мигранты из Украины в течение всего рассмотренного периода занимали первое место среди всех стран-доноров. Это объясняется как подобием менталитета населения, географической близостью двух стран, общностью исторического развития и использованием в общении одного языка, так и более высоким уровнем экономического развития Беларуси, всегда привлекавшим украинских трудовых мигрантов в нашу страну. Но почти трехкратный рост данного направления миграции в 2014—2015 гг. является следствием уже не экономических, а политических факторов.

Таблица 6

Численность трудящихся мигрантов, граждан Украины, въехавших в Республику Беларусь за период 2011—2015 гг., чел.

2016_1-2_zagortsy_t6

И с т о ч н и к: [10].

События последних лет, приведшие к резкому обострению внутри- и внешнеполитической ситуации вокруг Украины, вызвали взрывоподобный рост миграции человеческих и трудовых ресурсов из этой страны не только в нашу, но и в другие страны мира. Основная часть мигрантов из Украины направилась в Россию. Как уже отмечалось выше, численность граждан Украины, находившихся в России, в 2014 г. выросла почти на 1 млн человек (см. табл. 2).

Необходимо отметить, что политические факторы в некоторых случаях существенно искажают детерминированность направления международной миграции уровнем экономического развития стран и регионов. Подтверждает это и рассчитанный нами показатель интенсивности эмиграции населения, в котором в знаменателе — общий миграционный отток за период 2005—2010 гг., а в числителе — численность населения страны на конец периода (табл. 7).

Таблица 7

Страны мира, имевшие максимальный коэффициент интенсивности миграционной убыли населения за 2005—2010 гг., миграционная убыль за 2005—2010 гг./численность населения в 2010 г.

2016_1-2_zagortsy_t7

И с т о ч н и к: рассчитано по [18, p. 42—44, 382—384].

Среди 30 стран, имевших максимальную интенсивность миграционной убыли населения в 2005—2010 гг., 6 относилось ко 2-й группе по уровню экономического развития, более половины (19) представлены государствами 3-й и 4-й групп. Вместе с тем в числе стран с максимальной интенсивностью миграционной убыли оказалось и две страны 6-й и 7-й групп (Мексика и Пуэрто-Рико). В данном случае определяющим фактором стало их географическое положение и особые политические отношения со страной-реципиентом — США. Обе страны имеют теснейшие связи с США: политические, экономические и в ряде других сфер, включая сферу миграционного обмена. К тому же Пуэрто-Рико является зависимой на государственном уровне от США территорией и имеет общие с ними гражданство и валюту.

Характерно то, что ни одна из стран с наиболее интенсивной убылью населения в анализируемый период не входила в число стран 1-й группы с минимальным уровнем экономического развития. Это свидетельствует о том, что население данных стран, в значительной степени занятое натуральным хозяйством и не имеющее достаточной информации и минимальных финансовых средств для международной миграции, вообще находится вне современной мировой экономической миграционной системы.

В большей части из 8 стран с минимальным уровнем экономического развития интенсивность миграционной убыли была минимальной (Мадагаскар, Демократическая Республика Конго, Нигер и Малави — 0,000—0,002) или незначительной (Гамбия — 0,008). Более того, несколько стран с минимальным уровнем экономического развития в анализируемый период имело миграционный прирост (Бурунди, Либерия и Центрально-Африканская Республика). Данный парадокс объясняется исключительно политическими факторами, тем, что в ряде соседних стран происходили острые внутриполитические конфликты. Поэтому перед их гражданами стоял вопрос не улучшить свою жизнь, а вообще ее сохранить.

Политические факторы вызвали и резкий рост миграции в европейские страны граждан африканских и азиатских стран, произошедший в 2015 г. Вместе с тем данный миграционный поток далеко не однороден. Часть этих мигрантов составили граждане Сирии, Афганистана, Ливии и ряда других стран, в которых происходит гражданская война и действительно нарушается фундаментальное право человека — право на жизнь. Но даже эта часть мигрантов, называющих себя политическим беженцев, ищет убежища не в ближайших безопасных странах и даже не в ближайших странах Евросоюза, а в наиболее развитых из них. Следовательно, и в данном случае присутствует большая доля экономической составляющей в причинах
миграции.

Вторая часть мигрантов представлена гражданами отдельных европейских стран, например Албании, а также африканских и азиатских стран, в которых внутриполитическая обстановка не представляет угрозы жизни и здоровью мнимых беженцев. Очевидно, детерминирующими причинами этого миграционного потока являются не политические, а чисто экономические факторы, т. е. не спасение от угроз жизни и здоровью, а попытка получить максимальные социальные выплаты и льготы. Это обязательно должно учитываться при выработке миграционной стратегии на длительную перспективу и миграционной политики на ближайшие годы странами Евросоюза, для которого нелегальная, практически бесконтрольная миграция стала одним из главных политических вызовов современности. Несомненно, если объемы данной миграции будут ежегодно составлять миллионы человек, это обязательно скажется на экономической и политической ситуации в странах Евросоюза уже в ближайшем будущем, а в отдаленной перспективе может в корне изменить национальный, расовый и религиозный состав населения значительной части европейских стран.

Для Республики Беларусь современные процессы в сфере внешней миграции также создают как новые вызовы, так и новые возможности. В пассив можно записать отток значительной части наиболее активных, квалифицированных трудовых ресурсов из страны. Данное негативное воздействие усугубляется тем, что этот отток происходит на фоне продолжающегося уже несколько десятилетий процесса естественно демографического сокращения численности населения страны. Начиная с 2008 г., уменьшение человеческих ресурсов Беларуси дополнилось и сокращением ее трудовых ресурсов. В 2013 г. их численность снизилась по сравнению с 2007 г. на 120,8 тыс. человек [9, с. 29]. Еще более значительное сокращение трудовых ресурсов будет происходить в ближайшие пятилетия.

Авторами данной статьи был проведен анализ половозрастной структуры населения Беларуси по данным переписи 2009 г. с использованием метода передвижки возрастов. Этот анализ показал, что за период 2010—2025 гг. трудовые ресурсы Беларуси (при неизменности существующих границ трудоспособного возраста) сократятся более чем на 1 млн человек [2, с. 79]. Следовательно, миграционная убыль может еще более обострить проблему обеспечения организаций страны
персоналом.

Положительными аспектами современной внешней миграции человеческих и трудовых ресурсов Республики Беларусь отдельные исследователи обычно называют два фактора. Первый из них связывают с низким уровнем безработицы в стране в настоящее время и ближайшем будущем. Но учитывая сказанное выше, проблемой для экономики страны и ее хозяйствующих субъектов может стать не безработица, а, наоборот, нехватка трудовых ресурсов. Второй фактор — это приток валюты в страну от трудовых мигрантов, работающих за ее пределами. Часть этой валюты ввозится в страну в виде наличных денег и точному измерению не подлежит. Вторая часть осуществляется путем банковских переводов, и их динамика отражена в статистике Национального банка как личные переводы.

Согласно методологии Национального банка, личные переводы как составная часть показателя «Денежные переводы» определяются следующим образом: сумма текущих и капитальных трансфертов в денежной или натуральной форме между домашними хозяйствами — резидентами и домашними хозяйствами — нерезидентами, плюс оплата труда работников, минус налоги и отчисления на социальные нужды, выплаченные работниками-нерезидентами в стране найма, минус расходы на транспорт и поездки, связанные с работой за границей. Сальдо между полученными и отправленными переводами означает чистый приток валюты в страну. В последние годы оно составляло около 1 млрд дол. США [4].

С одной стороны, данная сумма представляется довольно значительной, особенно с учетом того, что часть перечислений от белорусов, работающих за пределами страны, поступает, минуя банковскую систему.

С другой стороны, неиспользование большой части трудовых ресурсов в собственной стране и их неучастие в создании ВВП ведут к гораздо большим потерям для ее экономики. В 2014 г. в экономике Беларуси было занято 4572,8 тыс. человек [11], а ВВП соста-
вил 76 139 250 364,5 дол. США [13]. Соответственно на одного занятого в экономике приходится 16 650,5 дол. созданного ВВП. Если бы белорусы, находившиеся на конец 2014 г. только в Российской Федерации (517 828 человек — см. табл. 2), работали в нашей стране со средней для нее производительностью, они бы создали дополнительный ВВП в размере 8 622 077 444,4 дол. США (более 11 % ВВП страны в 2014 г.). А ведь кроме России белорусские трудовые мигранты способствуют росту ВВП и ряда других стран мира. Следовательно, неучастие в общественном производстве страны значительной части ее трудовых ресурсов приносит экономике ущерб, намного превышающий поступление валюты от трудовых мигрантов.

Таким образом, в целом современная международная миграция не способствует, а скорее тормозит экономическое развитие Республики Беларусь. Соответственно, миграционная стратегия и миграционная политика страны нуждаются в совершенствовании.

Первый вопрос, на который необходимо ответить при разработке направлений ее совершенствования: можно ли прекратить или резко уменьшить отток трудовых ресурсов из Беларуси в другие более развитые страны? Теоретически, наверное, можно, применив ряд административных мер, существенно ограничив или запретив выезд граждан страны за ее пределы. Но в условиях глобализации и резкого роста мирохозяйственных связей мнимые плюсы от устранения оттока трудовых ресурсов многократно перекроются потерями от неизбежного нарушения этих связей для экономики и предприятий страны. Кроме того, в этом случае вырастет нелегальная эмиграция и значительная часть нынешних трудовых мигрантов останется в странах-реципиентах навсегда. Тем не менее, другая крайность — полный отказ государства от воздействия на этот процесс — также неприемлем.

Для недопущения неконтролируемости процессов внешней миграции требуется наладить контакты и заключить межправительственные соглашения со странами — потенциальными донорами трудовых мигрантов и со странами-реципиентами, в первую очередь с Российской Федерацией. Эти соглашения будут способствовать более эффективной защите прав наших граждан, проживающих и работающих вне страны, и граждан других стран, работающих в Беларуси. Решение данных проблем также можно и нужно инициировать и на наднациональном уровне органов и институтов, например Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В этом случае большая часть нынешних трудовых мигрантов через некоторое время может вернуться в Беларусь. При этом они вернутся обогащенные опытом работы на других предприятиях, часто с более передовыми технологиями, в условиях другого менеджмента. Соответственно вместо торможения экономического развития страны внешняя трудовая миграция может создать «точки» его роста.

Первым шагом в совершенствовании государственного управления процессами внешней миграции является создание единого государственного органа по регулированию всех аспектов международной миграции. То, что в настоящее время функции этого управления возложены на Министерство внутренних дел, совершенно нелогично. Несомненно, контроль легального пересечения границы и легального статуса мигрантов в нашей стране — функция органов правопорядка. С этой функцией Департамент по гражданству и миграции МВД Республики Беларусь справляется успешно. Однако миграционные процессы и проблемы являются комплексными и включают не только вопросы правопорядка — внешняя миграция тесно связана с экономическим и социально-культурным развитием страны.

Поэтому государственный орган по управлению внешней миграцией не может существовать в рамках отдельного ведомства. Целесообразны его подчинение Совету Министров и укомплектование специалистами различного профиля: экономистами, демографами, социологами, психологами, а не только правоохранителями.

Наиболее тесные связи просматриваются между миграцией и экономикой. С одной стороны, уровень экономического развития является главным фактором, детерминирующим место страны в современной международной миграционной системе. С другой стороны, внешняя миграция сама оказывает значительное влияние на формирование трудовых ресурсов страны и на ее экономическое развитие. Соответственно в своей деятельности государственный орган по управлению процессами внешней миграции должен максимально плотно контактировать с министерствами труда и экономики.

Вторая задача, которую необходимо решить до разработки долго-, средне- и краткосрочных мероприятий в сфере управления внешней трудовой миграцией, связана с совершенствованием статистики в этой области. Невозможно выработать правильные решения в сфере миграции на основании искаженных данных о направлении, величине и сальдо миграционных потоков.

Существует большое количество методов учета внешней миграции, позволяющих достаточно точно установить количество выехавших из страны, главным из которых является обмен статистическими данными со странами-реципиентами. Учет реального сальдо внешней миграции позволит осознать угрозу сокращения численности трудовых ресурсов Беларуси из-за ее последствий. Для минимизации этой угрозы требуется осуществлять не только ряд мер по управлению демографическими процессами, но и модернизацию производства. Целесообразно создавать преференции не предприятиям, наращивающим численность занятых, а предприятиям, сокращающим ее при росте объемов производства за счет производительности труда, т. е. внедряющим трудосберегающие технологии.

Данные предварительные меры позволят выработать стратегические подходы к управлению миграционными процессами и политику их реализации. При этом необходимо понимать, что изменить место страны в современной мировой миграционной системе и, соответственно, направление потоков внешней миграции невозможно без изменения места страны среди других государств по уровню экономического развития. Поэтому Беларусь по-прежнему будет выполнять функции поставщика человеческих и трудовых ресурсов в более развитые страны. В свою очередь в качестве возможных поставщиков трудовых ресурсов для нашей страны можно рассматривать менее развитые страны и регионы. Но привлечение мигрантов из менее развитых стран не должно пониматься как привлечение неквалифицированной рабочей силы.

Да, с помощью мигрантов можно заполнить вакантные рабочие места с минимальным уровнем заработной платы в маргинальном секторе рынка труда и решить сиюминутные задачи. Но в долгосрочной перспективе привлечение низкоквалифицированных мигрантов не будет способствовать увеличению трудового потенциала страны, не приведет к росту экономики. Кроме того, оно может генерировать ряд социальных и политических проблем и не может быть стратегически оправданным.

Конечно, уровень экономического развития Республики Беларусь не позволяет в больших объемах привлекать высококвалифицированную рабочую силу из высокоразвитых стран. В то же время отдельные элементы опыта, накопленного с данной сфере в странах, традиционно проводящих селективную миграционную политику (Канада, Австралия, страны Евросоюза), могут быть использованы и в Беларуси. Полагаем целесообразным ввести в Республике Беларусь аналог применяемой в странах Евросоюза так называемой «Голубой карты». Частично данный механизм уже предлагался в демографической политике Республики Беларусь. Так, в Национальной программе демографической безопасности Республики Беларусь на 2011—2015 годы ставилась цель «создать механизм, основанный на избирательном подходе к привлечению иммигрантов, с учетом инвестиционного и образовательного потенциала, возраста» [6]. В то же время нормативной базы подобного механизма до настоящего времени создано не было. Планировалось также предоставлять льготы при получении гражданства иностранцам — выпускникам белорусских вузов, но при этом без учета того, является ли полученная ими специальность дефицитной для нашей страны и работают ли они по этой специальности.

На наш взгляд, необходимо установить четкие критерии для внешних мигрантов, при соблюдении которых они могут получать вид на жительство и разрешение на трудовую деятельность в максимально облегченном варианте. Такими критериями должны быть уровень образования и квалификации, связь данного образования и квалификации с отраслями, определяющими НТП, дефицитность профессии мигранта для нашей страны, минимальный уровень заработной платы на должностях, на которые претендуют мигранты.

При этом в качестве основного региона привлечения мигрантов необходимо рассматривать Украину. Для привлечения мигрантов из этой страны целесообразно приравнять их к гражданам Евразийского экономического союза и устранить все административные барьеры при получении ими вида на жительство и разрешения на трудовую деятельность. Это позволит в полной мере использовать появившиеся шансы привлечения высококвалифицированных специалистов из данного региона.

Основной акцент в миграционной политике должен быть перенесен с количественной на качественную сторону. Организуя плановый приток высококвалифицированных кадров с опытом мирового уровня даже в небольших объемах, мы создаем своеобразные «точки» роста национальной экономики. Возглавляемые такими специалистами предприятия имеют больше шансов на благоприятное включение в мировой рынок, привлечение крупных инвесторов, внедрение передовых технологий. Накопленный в общении с ними опыт передается белорусским работникам, повышает их квалификацию и конкурентоспособность. При этом экономически целесообразнее привлекать иностранцев-педагогов, чем посылать на обучение своих граждан (да еще и при отсутствии гарантий их возврата). Подобная политика будет способствовать повышению уровня экономического развития страны и в стратегическом плане облегчит в будущем возможность более массовой иммиграции рабочей силы требуемого качества.

Одновременно с разработкой стратегических направлений государственного управления миграционными процессами необходимо решать и более краткосрочные задачи. Так, уже сегодня требуется осуществление мониторинга потребности Республики Беларусь в трудовых ресурсах в разрезе отдельных профессий и территорий для обоснования привлечения трудовых мигрантов извне на постоянной и временной основе. В ближайшее время надо разработать и внедрить Программу социально-психологической адаптации трудовых мигрантов. Частью этой программы являются создание сети адаптационных центров, курирующих и помогающих вновь прибывшим мигрантам в изучении языка, культуры, традиций страны пребывания, получении работы, жилья, оказание им материальной помощи на начальных этапах адаптации. Подобный опыт в нашей стране уже существует, но пока не для трудовых мигрантов, а для беженцев.

Реализация этих предложений будет способствовать совершенствованию государственного управления процессами внешней миграции и тем самым ускорению социально-экономического развития Республики Беларусь.

Список использованных источников

1. В ЕС выросло число трудовых мигрантов из Польши [Электронный ресурс] // Международный русскоязычный информационно-аналитический портал «NewsBalt». — 27.09.2012. — Режим доступа: <http://www.newsbalt.ru/detail/?ID=6070>. — Дата доступа: 04.09.2015.
2. Загорец, В. С. Воспроизводство человеческих ресурсов Республики Беларусь: современные тенденции и проблемы / В. С. Загорец, И. В. Загорец // Вестн. БГУ. Серия 2. — 2015. — № 2. — С. 76—81.
3. Загорец, И. В. Миграции населения и миграционная политика / И. В. Загорец. — Минск: Лучи Софии, 2000. — 86 с.
4. Личные переводы [Электронный ресурс] // Национальный банк Республики Беларусь. — Режим доступа: <http://www.nbrb.by/statistics/remittances>. — Дата доступа: 25.09.2015.
5. Миграция в Великобританию [Электронный ресурс] // Информационное агентство «REGNUM». — 02.02.2013. — Режим доступа: <http://www.regnum.ru/news/polit/1620447.html>. — Дата доступа: 04.09.2015.
6. Об утверждении Национальной программы демографической безопасности Республики Беларусь на 2011—2015 годы: Указ Президента Респ. Беларусь от 11 авг. 2011 г. № 357 [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2015.
7. Опалев, С. Исследование РБК: как из России уезжают иностранцы / С. Опалев, Е. Мязина [Электронный ресурс] // Росбизнесконсалтинг. — Режим доступа: <http://top.rbc.ru/society/04/02/2015/54d0c05e9a7947df123f23e1#xtor=AL->. — Дата доступа: 28.08.2015.
8. Статистические сведения по миграционной ситуации в Российской Федерации [Электронный ресурс] // Федеральная миграционная служба России. — Режим доступа: <http://www.fms.gov.ru/about/statistics/data/>. — Дата доступа: 14.09.2015.
9. Труд и занятость в Республике Беларусь: стат. сб. — Минск: Нац. стат. комитет Респ. Беларусь, 2014. — 321 с.
10. Учет трудящихся-эмигрантов и трудящихся-иммигрантов [Электронный ресурс] // Департамент по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Республики Беларусь. — Режим доступа: <http://mvd.gov.by/ru/main.aspx?guid=174673>. — Дата доступа: 25.09.2015.
11. Численность экономически активного населения [Электронный ресурс] // Национальный статистический комитет Республики Беларусь. — Режим доступа: <http://belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/naselenie/trud/godovye-dannye/chislennost-ekonomicheski-aktivnogo-naseleniya/>. — Дата доступа: 25.09.2015.
12. Census Data [Electronic resource] // European Statistical System. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/CensusHub2/intermediate.do?&method=forwardResult>. — Date of access: 15.09.2015.
13. GDP (current US$) [Electronic resource] // World Bank. — Mode of access: <http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD>. — Date of access: 04.09.2015.
14. GDP per capita (current US$) [Electronic resource] // World Bank. — Mode of access: <http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.PCAP.CD>. — Date of access: 04.09.2015.
15. Rocznic Demograficzny = Demographic Yearbook of Poland 2013 [Electronic resource] // Główny Urząd Statystyczny: Portal Informacyjny. — Mode ofaccess: <http://www.stat.gov.pl/cps/rde/xbcr/gus/sy_demographic_yearbook_2013.pdf>. — Date of access: 15.09.2015.
16. 2011 Census [Electronic resource] // Office for National Statistics. — Mode of access: <http://www.ons.gov.uk/ons/guide-method/census/2011/index.html>. — Date of access: 04.09.2015.
17. World Development Indicators 2007. — Washington: The World Bank, 2007. — 402 р.
18. World Development Indicators 2012. — Washington: The World Bank, 2012. — 458 р.
19. Wyniki badań bieżących [Electronic resource] // Główny Urząd Statystyczny: Portal Informacyjny. — Mode of access: <http://demografia.stat.gov.pl/bazademografia/Tables.aspx>. — Date of access: 15.09.2015.

Статья поступила в редакцию в декабре 2015 г.

 
 

Видео победителей конкурса видеороликов

Видеоролики - победители конкурса творческих работ

3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев