Версия для печати
Журнал международного права и международных отношений. 2016. № 3-4 (78-79). С. 28—32.
Journal of International Law and International Relations. 2016. N 3-4 (78-79). P. 28—32.

международное право — международное частное право

О коллизионном регулировании договоров оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий

Виктория Шилко

Автор:
Шилко Виктория Викторовна — аспирант кафедры гражданского права юридического факультета Белорусского государственного университета, e-mail:  viktorija1991@list.ru
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ

Рецензенты:
Бабкина Елена Васильевна — кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Горупа Татьяна Александровна — кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин юридического факультета Брестского государственного университета имени А. С. Пушкина

В статье исследуются вопросы коллизионного регулирования договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий в Республике Беларусь. Особое внимание уделяется вопросу целесообразности предоставления сторонам исследуемого договора неограниченной автономии воли. На основании анализа особенностей договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий, интересов и правовых ожиданий его субъектов автором обосновывается целесообразность императивного коллизионного регулирования указанных договорных отношений.

Ключевые слова: автономия воли; вспомогательные репродуктивные технологии; договор оказания медицинских услуг.


«On the Conflict Regulation of Contracts on Rendering Medical Services on the Application of Assisted Reproductive Technologies» (Victoria Shilko)

The article is devoted to the study of the conflict regulation of the contract on rendering medical services on the application of assisted reproductive technologies in the Republic of Belarus. The focus is made on the feasibility of providing parties to the agreement with an unlimited autonomy of the will. On the basis of the analysis of peculiarities of the agreement on rendering medical services on the application of assisted reproductive technologies, interests and legal expectations of its entities, the author substantiates the feasibility of an imperative conflict regulation of the above-mentioned contract relations.

Keywords: assisted reproductive technology; autonomy of the will; contract on rendering medical services.

Author:
Shilko Viktoria — post-graduate student of the Department of Civil Law of the Law Faculty, Belarusian State University, e-mail: viktorija1991@list.ru
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., Minsk, 220030, BELARUS


В настоящее время ни на международном, ни на национальном уровне нет специальных коллизионных норм, регулирующих договорные отношения по оказанию медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий. Гражданско-правовая природа указанных договорных отношений предопределяет использование для определения применимого права коллизионных норм о договорных обязательствах.

Проблематика коллизионного регулирования договорных отношений по оказанию медицинских услуг с применением вспомогательных репродуктивных технологий исследована недостаточно глубоко. Коллизионному регулированию договорных отношений в целом посвящены исследования А. В. Асоскова [1], М. А. Ахрименко [2], А. И. Белоглавека [5], В. П. Звекова [8]. В Республике Беларусь исследованием коллизионного регулирования договора суррогатного материнства занимается Н. С. Анцух (Байбороша) [4]. Вопросы правового регулирования договоров оказания медицинских услуг нашли свое отражение в работах А. А. Рёрихт [13], А. А. Сироткиной [14], В. Н. Соловьёва [15]. Исследованию вопросов понятия и особенностей правового регулирования потребительских договоров посвящены работы С. А. Кудиной, Г. Ш. Черновой [11], Б. А. Шабли [17]. Целью настоящей статьи является анализ коллизионного регулирования договоров оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий на основе действующего законодательства Республики Беларусь и обоснование целесообразности индивидуального подхода к коллизионному регулированию указанных правоотношений.

Все источники коллизионного регулирования договорных обязательств Республики Беларусь по общему правилу закрепляют неограниченную автономию воли сторон: стороны могут выбрать любое право, применимое к договору, осложненному иностранным элементом. Такой подход соответствует природе договорных обязательств, позволяет максимально учесть интересы сторон, обеспечивает правовую определенность и предсказуемость относительно правопорядка, регулирующего соответствующие правоотношения.

Следует отметить, что исключений из общего правила в отношении договоров оказания каких-либо медицинских услуг не установлено. Таким образом, стороны договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий, осложненного иностранным элементом, могут подчинить договор любой правовой системе. При этом рассматриваемый договор характеризуется рядом особенностей.

1. Регламентация применения вспомогательных репродуктивных технологий кардинальным образом различается в разных странах. Абсолютная автономия воли сторон в договоре оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий может привести к ситуации, когда договор будет подчиняться праву страны, в которой применение вспомогательных репродуктивных технологий запрещено либо установлены существенные ограничения их применения.

2. Деятельность медицинской организации, оказывающей услуги по применению вспомогательных репродуктивных технологий, императивно регламентируется государством, что предопределяет ограничение применения иностранного права. Применение вспомогательных репродуктивных технологий осуществляется медицинскими организациями, оказывающими такие услуги на профессиональной основе, в соответствии с утвержденными медицинскими стандартами и нормативами. Часть 1 статьи 7 Закона Республики Беларусь «О вспомогательных репродуктивных технологиях» содержит императивное требование о применении методов таких технологий на основании клинических протоколов, утвержденных Министерством здравоохранения Республики Беларусь [12]. Подчинить возникающие договорные отношения праву страны, отличной от места осуществления деятельности медицинской организации, — значит обязать последнюю выполнять обязанности по договору (в том числе осуществлять свою профессиональную деятельность) в соответствии с законодательством другого государства. В силу механизма сверхимперативных норм медицинская организация будет применять вспомогательные репродуктивные технологии на основе местных медицинских стандартов, а не медицинских стандартов иного государства, в частности права страны, выбранного сторонами, что позволяет ей не опасаться серьезных правовых барьеров, возникающих при заключении и исполнении рассматриваемых договоров с иностранными гражданами.

3. Договор оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий является разновидностью гражданско-правовых договоров об оказании услуг и потребительским договором, поскольку имеет все характерные признаки [11, с. 87]: сторонами договора выступают гражданин-потребитель и медицинская организация, оказывающая услуги по применению вспомогательных репродуктивных технологий на профессиональной основе; предмет договора составляют услуги по применению методов репродукции; цель применения подобных услуг вызвана исключительно личными нуждами, не связанными с осуществлением потребителем предпринимательской деятельности; договор носит возмездный характер.

В целях дифференциации коллизионного регулирования договорных отношений законодательство ряда иностранных государств и Европейского союза содержит специальное коллизионное регулирование договоров с участием потребителя, что предопределяется необходимостью предоставления ему повышенной правовой защиты в условиях противостояния профессиональному контрагенту, продающему ему товары, выполняющему работы или оказывающему услуги [1, с. 160].

На основании анализа положений международных актов и актов национального законодательства зарубежных государств выделяют четыре основные модели регулирования автономии воли в договорах с участием потребителей [1, с. 161—167]:

1) отсутствие специальных ограничений автономии воли с использованием в качестве ограничительного механизма сверхимперативных норм. Данный подход характерен для ситуации, когда применимые международные акты и национальное законодательство не устанавливают специальных правил для коллизионного регулирования потребительских договоров. Законодательство Республики Беларусь не содержит специального коллизионного регулирования потребительских договоров, что позволяет говорить о существовании в нашей стране данной модели;

2) полная недопустимость автономии воли. В противоположность первой эта модель исходит из исключения применения принципа автономии воли сторон в целях избежания риска поставления экономически незащищенной стороны по договору (потребителя) в неравное по отношению к хозяйствующему субъекту положение посредством навязывания последним выгодного для него права;

3) установление исчерпывающего перечня правопорядков, доступных для выбора. Данная модель также учитывает необходимость защиты потребителя по договору и предотвращения навязывания применимого права хозяйствующим субъектом. Предлагается установление правила о выборе компетентного правопорядка, имеющего связь с обязательством, из нескольких коллизионных норм. Подобный подход не получил широкого применения ввиду существования большой вероятности применения права места осуществления деятельности хозяйствующего субъекта с полным исключением применения права по месту жительства потребителя;

4) приоритет защитных императивных норм права по месту жительства потребителя. Потребителю предоставляется максимальная правовая защита, которая выражается в сочетании выбранного в договоре права и права страны по месту жительства потребителя. Данный подход воспринят на территории ЕС в связи с особенностями правового регулирования защиты прав потребителя в Европейском союзе: на уровне директив ЕС установлены минимальные требования, направленные на защиту потребителя как экономически слабой стороны в потребительских договорах (например, директива 2011/83/EU о правах потребителя [18]).

В целом признавая прогрессивность подхода Европейского союза, следует отметить, что в рассматриваемом договоре, как правило, потребитель приезжает в страну места осуществления деятельности медицинской организации. Для него основным мотивом заключения договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий в иностранном государстве может выступать невозможность воспользоваться подобной услугой в государстве своего проживания, например в связи с запретом использования вспомогательных репродуктивных технологий. Обращение физического лица в иностранную медицинскую организацию предполагает предварительное ознакомление с условиями оказания услуг, осуществление выбора между несколькими медицинскими учреждениями, производимого, в частности, на основании большего доверия к качеству оказываемых услуг в определенном государстве. Применительно к такой ситуации полагаем верным согласиться с А. В. Асосковым, что вряд ли обоснованным можно считать применение права страны места жительства потребителя в ситуации, когда сам потребитель выезжает за пределы своей страны, находит за рубежом профессионального участника оборота и заключает с ним договор [1, с. 184]. Полагаем, что в данном договоре потребитель не имеет обоснованных правовых ожиданий относительно применения иного права, чем право страны места деятельности медицинской организации, оказывающей услуги по применению вспомогательных репродуктивных технологий. Применение права иного государства в возникающих отношениях не будет обеспечивать надлежащую правовую защиту лица, обратившегося за применением методов репродукции, и будет необоснованно ущемлять интересы медицинской организации, которая не предпринимала действий, направленных на выход на зарубежный потребительский рынок.

Таким образом, предоставление возможности выбора применимого права для договора оказания медицинских услуг по использованию вспомогательных репродуктивных технологий нецелесообразно, поскольку в данных договорных отношениях это не будет соответствовать интересам обеих сторон.

Следует отметить, что законодательство Республики Беларусь содержит коллизионные нормы, регулирующие внедоговорные обязательства с участием потребителей. Статья 1130 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) предоставляет потребителю возможность выбрать право, применимое к требованию о возмещении ущерба, возникшего в связи с покупкой товара или оказанием услуги, из следующих альтернативных привязок: право места жительства потребителя, право места жительства или места нахождения производителя или лица, оказавшего услугу, право страны места приобретения товара или оказания услуги [6]. Однако названная норма определяет право, применимое к деликтным, а не к договорным отношениям с участием профессиональной стороны и потребителя.

В случае отсутствия соглашения сторон о применимом к договору праве подходы, закрепленные в международных договорах и внутреннем законодательстве, разнятся. Так, международные договоры Республики Беларусь о правовой помощи в качестве применимого к правам и обязанностям сторон по договору определяют право места совершения сделки (например, ст. 40 Договора между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам [7], ст. 42 Кишиневской конвенции [9], ст. 41 Минской конвенции [10]).

Следует отметить, что коллизионная привязка «право страны места совершения договора» критикуется учеными по нескольким причинам. Во-первых, место совершения сделки может не иметь реальной связи с обязательством, носить случайный характер (заключение договора между двумя иностранными субъектами на территории третьего государства). Во-вторых, существуют различия квалификации понятия «место совершения сделки» в разных правовых системах [3]. Однако в правоотношениях по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий коллизионная привязка места совершения договора, как правило, приводит к правовой системе, к которой тяготеет правоотношение, поскольку на практике договор оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий заключается в месте нахождения медицинской организации, оказывающей такие услуги.

Коллизионные нормы, определяющие применимое право к договору, в ГК Республики Беларусь содержатся в статьях 1116 (форма договора) и 1125 (обязательства сторон) [6].

Согласно пункту 1 статьи 1116 ГК форма сделки подчиняется праву места ее совершения [6]. Таким образом, форма договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий должна соответствовать правилам страны места его совершения. Полагаем, что данная коллизионная привязка не противоречит рассматриваемым договорным отношениям и может использоваться для установления применимого права к форме данного договора.

При отсутствии соглашения сторон выбор компетентного правопорядка определяется на основании положений статьи 1125 ГК, которые устанавливают порядок определения применимого права для отдельных видов договоров [6].

Согласно пункту 4 статьи 1125 ГК к договорам, не перечисленным в пунктах 1—3 данной статьи, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве применяется право страны, где имеет основное место деятельности сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора. При невозможности определить основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора, применяется право страны, где данная сторона учреждена, имеет место постоянного жительства. При невозможности определить исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан [6].

Из анализа статьи 1125 ГК следует, что специальные правила для коллизионного регулирования договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий отсутствуют, следовательно, к нему следует применить правило пункта 4 данной статьи. В этом случае договор будет подчиняться праву места деятельности стороны, которая осуществляет решающее исполнение по договору. Исполнение, имеющее решающее значение, — это исполнение, благодаря которому договор тяготеет к определенной группе (виду) договоров [16, с. 434]. Таким образом, стороной, осуществляющей решающее исполнение в договоре оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий, выступает медицинская организация, оказывающая такие услуги на профессиональной основе, поскольку именно действия по их оказанию составляют предмет рассматриваемого договора. Следовательно, договор оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий будет подчинен праву страны места осуществления деятельности медицинской организации, оказывающей такие услуги.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

1. В Республике Беларусь отсутствует специальное коллизионное регулирование договоров с участием потребителей, в том числе договоров об оказании медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий. Применимое к таким отношениям право определяется на основании общих положений о договорных обязательствах. Обеспечение надлежащей правовой защиты потребителя как экономически слабой стороны посредством специального коллизионного регулирования видится актуальным применительно к договорным правоотношениям с участием пассивного потребителя, когда профессиональная сторона осуществляет свою профессиональную деятельность в стране места обычного жительства потребителя или иным образом направляет ее на территорию такой страны.

2. В договоре оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий потребитель является активным: он покидает родную страну и приезжает в страну, где осуществляет деятельность выбранная им медицинская организация, в целях получения услуги. В такой ситуации применение к договору права страны места нахождения медицинской организации соответствует как ожиданиям потребителя, так и интересам медицинской организации.

По нашему мнению, несмотря на возрастающую роль применения для регулирования договорных отношений автономии воли сторон, ее использование для договоров оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий является нецелесообразным. Учитывая отсутствие в Республике Беларусь специальных ограничений автономии воли в договорных обязательствах с участием потребителя, правовую природу рассматриваемого договора, а также специфику регламентации деятельности по применению вспомогательных репродуктивных технологий, в целях соблюдения интересов обеих сторон договора и обеспечения связи применимого права с правоотношением полагаем верным для коллизионного регулирования договора оказания медицинских услуг по применению вспомогательных репродуктивных технологий установить императивное подчинение данного договора праву страны места осуществления деятельности медицинской организации, оказывающей услуги по применению вспомогательных репродуктивных технологий.

Список использованных источников

1. Асосков, А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств / А. В. Асосков. — М.: Инфотропик Медиа, 2012. — 640 c.
2. Ахрименко, М. А. Концепции гибкого подхода к определению права, подлежащего применению к договорам, в современном коллизионном праве Западной Европы и США: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / М. А. Ахрименко; Всерос. акад. внеш. торговли. — М., 2006. — 27 с.
3. Бабкина, Е. В. Право, применимое к договорным обязательствам по законодательству ЕС и СНГ / Е. В. Бабкина [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2016.
4. Байбороша Н.С. Суррогатное материнство в международном частном праве: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 /
Н. С. Байбороша. — Минск, 2011. — 150 л.
5. Белоглавек, А. И. Европейское международное частное право — договорные связи и обязательства: в 2 т. / А. И. Белоглавек. — Киев: Таксон, 2010. — Т. 1. — 1576 с.; Т. 2. — 1640 с.
6. Гражданский кодекс Республики Беларусь: Кодекс Респ. Беларусь от 7 дек. 1998 г. № 218-З: принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 19 нояб. 1998 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология Проф / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2016.
7. Договор между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: [подписан в г. Вильнюсе 20.10.1992 г.] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология Проф / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2016.
8. Звеков, В. П. Коллизии законов в международном частном праве / В. П. Звеков. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — 416 с.
9. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: [заключена в г. Кишиневе 07.10.2002 г.] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2016.
10. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: [заключена в г. Минске 22.01.1993 г.] [Электронный ресурс] // Там же.
11. Кудина, С. А. Понятие потребительских договоров и их особенности / С. А. Кудина, Г. Ш. Чернова // Пробелы в российском законодательстве. — 2014. — № 5. — С. 84—88.
12. О вспомогательных репродуктивных технологиях: Закон Респ. Беларусь от 7 янв. 2012 г. № 341-З [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2016.
13. Рёрихт, А. А. Теоретические основы медицинского права: проблемы формирования и развития / А. А. Рерихт. — М.: ИНИОН РАН, 2011. — 212 с.
14. Сироткина, А. А. Договор оказания медицинских услуг / А. А. Сироткина. — М.: Статут, 2004. — 172 с.
15. Соловьёв, В. Н. Гражданско-правовое регулирование отношений, возникающих при реализации конституционного права граждан на медицинскую помощь: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / В. Н. Соловьев. — Красноярск, 1999. — 193 с.
16. Толстых, В. Л. Международное частное право: коллизионное регулирование / В. Л. Толстых. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. — 526 с.
17. Шабля Б. А. Права потребителей при выполнении работ (оказании услуг) и их защита: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Б. А. Шабля; Омск. гос. ун-т. — Омск, 1999. — 21 с.
18. Directive 2011/83/EU of the European Parliament and of the Council of 25 October 2011 on consumer rights, amending Council Directive 93/13/EEC and Directive 1999/44/EC of the European Parliament and of the Council and repealing Council Directive 85/577/EEC and Directive 97/7/EC of the European Parliament and of the Council // Official Journal of the European Union. — Vol. 54, L 304. — P. 64—88.

Статья поступила в редакцию в мае 2016 г.

 
 
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев