Версия для печати
Журнал международного права и международных отношений. 2017. № 1-2 (80-81). С. 103—109.
Journal of International Law and International Relations. 2017. N 1-2 (80-81). P. 103—109.

международные экономические отношения

Экоинновационное развитие стран Европейского союза: направления и механизмы реализации

Екатерина Ботеновская, Екатерина Бычкова

Авторы:
Ботеновская Екатерина Сергеевна — кандидат экономических наук, доцент кафедры международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: tenaer@mail.ru
Бычкова Екатерина Игоревна — студент специальности «Мировая экономика» факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: katerina.lantz@gmail.com
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ

Рецензенты:
Юрова Наталья Вячеславовна — кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Павловская Светлана Владимировна — кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики факультета международных экономических отношений Белорусского государственного экономического университета

В статье изложена авторская концепция трактовки понятий «экоинновация» и «экологически ориентированное инновационное развитие»; выявлены определенные корреляционные зависимости между различными показателями, входящими в экоинновационный индекс ЕС; на основе анализа направлений и механизмов реализации экоинновационного развития стран ЕС определены особенности экологически ориентированного инновационного развития европейских стран с малой экономикой, выделены факторы, стимулирующие и сдерживающие экоинновационное развитие в отдельных странах, и обоснованы инструменты стимулирования экологически ориентированного инновационного развития.

Ключевые слова: стимулирование экоинновационного развития; страны с малой экономикой; финансирование; экоинновации; экологически ориентированное инновационное развитие.


«Eco-Innovative Development of the European Union Member States: Trends and Implementation Mechanisms» (Ekaterina Botenovskaya, Ekaterina Bychkova)

The article presents the authors’ concept of interpretation of the terms «eco-innovation» and «environmentally oriented innovative development»; certain correlation dependencies between different indicators of the EU Eco-innovation Index are determined; based on the analysis of the directions and implementation mechanisms of eco-innovative development of the EU member states, features of the eco-oriented innovation development of the European countries with a small economy are identified; factors that stimulate and constrain eco-innovative development in certain countries are identified; tools of stimulating environmentally oriented innovation development are grounded.

Keywords: countries with a small economy; eco-innovations; eco-innovative development; financing; stimulation of eco-innovative development.

Author:
Botenovskaya Ekaterina — Candidate of Economy, Associate Professor of the Department of International Economic Relations of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail: tenaer@mail.ru
Bychkova Ekaterina — student of the major «World Economy» of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail: katerina.lantz@gmail.com
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., Minsk, 220030, BELARUS


Современное глобальное экономическое пространство развивается в условиях роста взаимозависимости всех направлений хозяйственной деятельности, в частности торгового, финансового, инвестиционного, производственного взаимодействия стран мира. Отмеченные процессы сопровождаются наращиванием диспропорций социально-экономического развития, ресурсного обеспечения, использования новейших технологий, степени нагрузки на окружающую среду.

Таким образом, в начале XXI в., в эпоху обострения экологических проблем, таких как, например, глобальное потепление и дефицит ресурсов, концепции экологической ответственности и устойчивого развития приобретают новую степень значимости, выходя на международный уровень. Решение глобальных экономических и экологических проблем становится невозможным без пересмотра существующей модели развития. В периоды экономических проблем в глобальном масштабе именно инновации воспринимаются как способ преодоления трудностей, обеспечения и сохранения экономического роста и, как следствие, решения социальных проблем. Таким образом, в системе взаимодействия экологических и экономических аспектов развития международного сообщества особую актуальность приобретает вопрос экоинновационного развития
стран.

В настоящее время Европейский союз активно работает над решением экологических проблем, разрабатывая множество стратегических планов, в которых отдельное внимание уделяется экоинновациям. В ЕС экоинновации рассматриваются как ценный ресурс для стимулирования устойчивого экономического развития и «зеленого» роста. Для Республики Беларусь исследование направлений и механизмов реализации экологоориентированного инновационного развития приобретает особую актуальность ввиду ограниченности природных ресурсов. Целью статьи является выявление особенностей экологической направленности инновационного развития стран ЕС, в том числе на примере европейских стран с малой экономикой.

Концепция экоинноваций исследована в 1990-х гг. в труде К. Фуслера и П. Джеймса [11]. Изучению экоинноваций и экологически ориентированного инновационного развития посвящены работы Н. Маркуссона [12], К. Ренингса [14], Э. Роджерса [15], а также исследования главного управления по вопросам исследований и инноваций Европейского союза (DG Research) [16] и ОЭСР [17].

Исходя из обобщения существующих подходов к определению понятий «экоинновация» и «инновационное развитие» [1—3; 8; 11; 12; 14; 15; 18—20] предлагается использовать следующие определения.

Экоинновации — это внедрение новой или значительно улучшенной продукции, процесса, организационного или маркетингового решения, нововведения в социокультурных нормах и институциональных структурах, создание, ассимиляция и эксплуатация которых в течение жизненного цикла приводит к уменьшению экологических рисков, выбросов и негативного воздействия на окружающую среду и способствует более эффективному использованию природных ресурсов в сравнении с существующими аналогами независимо от первоначальной цели своего создания.

Экологически ориентированное инновационное развитие — процесс экономических изменений, основанный на экологических инновациях, который характеризуется рядом качественных и количественных характеристик, к которым относятся:

— условия для осуществления экологических инноваций, созданные в стране (потенциал страны в области охраны окружающей среды и энергетики);

— эффективность инновационной деятельности предприятий в области снижения материало- и энергоемкости на единицу выпускаемой продукции, интенсивности парниковых выбросов, инвестиционная активность в экоинновации (экоинновационная деятельность организаций в области экологически ориентированного инновационного развития);

— патентная и публикационная активность в области экоинноваций (экоинновационные результаты);

— эффективность использования природных ресурсов (последствия для окружающей среды);

— занятость, товарооборот и уровень конкурентоспособности продукции экологически ориентированных отраслей (социально-экономические последствия экологических инноваций, характеризующие структурные изменения экономики, которые отражены в создании и развитии экологически ориентированных отраслей).

Говоря о модели экологоориентированного инновационного развития Европейского союза, стоит отметить многообразие планов и программ финансирования, направленных на развитие европейской науки, снятие барьеров для распространения инноваций и содействие сотрудничеству частного и государственного сектора для ускорения инновационного процесса. Отметим основные из названных механизмов. В 2004 г. Европейской комиссией был принят Рабочий план по экоинновациям (Environmental Technologies Action Plan), в рамках которого предполагается использование следующих механизмов: привлечение финансирования в виде классических кредитов с обеспечением гарантии по принципу механизмов венчурного капитала; рыночные механизмы, в том числе экологическое налогообложение, для стимулирования перехода предпринимателей на более «зеленый» путь развития; «зеленые» государственные закупки [11; 18, p. 9].

В стратегии развития Европейского союза до 2020 г. выделены семь главных инициатив, три из которых посвящены экологическим инновациям [19, p. 6]. Первая инициатива «Инновационный союз» призывает увеличить расходы на НИОКР и повысить инновационную эффективность, в рамках которой создана специальная экоинновационная платформа для обеспечения диалога между заинтересованными агентами. Вторая инициатива «Ресурсоэффективная Европа» способствует переходу к ресурсоэффективной и низкоуглеродной экономике, призвана увеличить занятость, повысить конкурентоспособность и открыть новые экспортные возможности. Третья инициатива «Интегрированная промышленная политика в условиях глобализации, ставящая конкурентоспособность и устойчивость на первый план» подчеркивает необходимость сильной производственно-сбытовой цепи для ЕС и обращает внимание на радикальные изменения в бизнес-среде с глобальными производственно-сбытовыми цепями и увеличением роли развивающихся стран на мировом рынке.

Что касается моделей финансирования, то в Европейском союзе существуют различные программы и фонды, предоставляющие помощь компаниям и странам-участницам в целом для содействия экоинновационному развитию. Характеристика нескольких основных программ представлена в таблице.

Сравнительная характеристика программ Европейского союза по финансированию экологоориентированного инновационного развития

 

2017_1-2_botenovskayabychkova_t1.jpg

 

И с т о ч н и к: разработка авторов на основании [10].

Для сопоставления уровня различных стран и выявления наиболее эффективно работающих национальных инновационных систем по стимулированию экологоориентированного инновационного развития в Европейском союзе используется специальный экоинновационный индекс, который рассчитывается на основе 16 показателей, сгруппированных в пять групп (затраты на экоинновации; экоинновационная деятельность различных секторов экономики; экоинновационные результаты; ресурсоэффективность; социоэкономический эффект) [8]. Согласно данному индексу страны Европейского союза условно можно разделить на четыре группы [2, с. 47]:

1) экоинновационные лидеры (Дания, Финляндия, Ирландия);

2) страны с высокими достижениями в области экоинноваций (Германия, Швеция, Люксембург, Франция, Австрия, Испания, Италия, Великобритания);

3) страны со средними достижениями в области экоинноваций (Португалия, Чехия, Нидерланды, Бельгия, Словения);

4) «догоняющие» страны в области экоинноваций (Румыния, Венгрия, Эстония, Латвия, Литва, Греция, Словакия, Хорватия, Мальта, Кипр, Польша, Болгария).

Данная классификация стран является условной, так как при рассмотрении более детальной структуры индекса можно заметить значительные различия внутри классификационной группы. Так, например, в Дании при наибольших затратах на экоинновации наблюдается наименьшая отдача, что не сравнимо с относительно равномерной структурой индекса в Ирландии (т. е. каждая из пяти групп показателей вносит практически одинаковый вклад в общий результат).

Для целей углубленного анализа названного индекса можно проанализировать корреляционную зависимость между различными показателями, включенными в индекс (количество экопатентов в области снижения уровня загрязнения окружающей среды, управления отходами и эффективного использования энергии на 1 млн человек и доля государственных расходов на НИОКР в сфере окружающей среды и энергетики в процентах от ВВП). Так, наблюдается положительная корреляционная зависимость между государственными затратами на НИОКР и экоинновационными результатами (выраженными количеством экопатентов) в странах ЕС. Особенно отчетливо данная тенденция прослеживается в странах с высоким уровнем патентования — Финляндии, Германии, Франции, Австрии и Дании.

Особый интерес вызывает рассмотрение зависимости между уровнем строгости экологического законодательства и количеством зарегистрированных экопатентов ввиду существования различных мнений в литературе относительно степени воздействия законодательства на инновационную активность. В Европейском союзе наблюдается сильная зависимость данных показателей. Это эмпирически подтверждает мнение М. Портера о том, что тщательно проработанные нормы способны инициировать инновации и частично или полностью возместить затраты на их создание (гипотеза Портера), т. е. принятие более строгих законов в области экологии может стимулировать инновационную деятельность, вынуждает заниматься разработкой и внедрением «зеленых» технологий и экоинноваций [13, p. 124].

Стоит отметить общую тенденцию увеличения ресурсоэффективности при росте затрат на экоинновационную деятельность. Однако некоторые страны выделяются своей спецификой. Например, в Финляндии при высоких затратах на экоинновации показатель ресурсоэффективности остается незначительным, так как важные первичные сектора, например связанные с деревообрабатывающей и бумажной промышленностью, являются ресурсозатратными. В то же время Мальта — страна с относительно низкими затратами на экоинновации, но с высокими показателями эффективности использования ресурсов. Ввиду ограниченности собственных ресурсов Мальта импортирует большую часть своего сырья, энергии и продуктов из-за рубежа, и связанное с этим давление на окружающую среду учитывается в стране иностранного производства.

Основные направления экоинновационного развития можно проследить, рассмотрев структуру зарегистрированных патентов (см. рисунок).

 

2017_1-2_botenovskayabychkova_pic1.jpg

 

Структура зарегистрированных экопатентов в ЕС, 2013 г.

И с т о ч н и к: разработка авторов на основании [11].

Отдельного внимания заслуживает рассмотрение опыта стран — представителей различных классификационных групп, поскольку такой анализ позволяет выявить недостатки существующих национальных моделей. Для Республики Беларусь наибольший практический интерес представляет исследование направлений и механизмов реализации экологически ориентированного инновационного развития стран с малой экономикой ЕС. Поэтому для анализа были выбраны следующие три страны: Дания как лидер экоинновационного развития в регионе, Чехия как страна с показателем чуть ниже среднего по ЕС и Кипр как страна, значительно отстающая от общеевропейской тенденции.

К главным особенностям экоинновационного развития Дании можно отнести активную поддержку данной инициативы государством как с законодательной, так и с финансовой точки зрения, а также высокую заинтересованность со стороны частного сектора и местных органов самоуправления. Помимо этого, в стране используются все описанные в литературе механизмы реализации стратегии: рыночные (в стране развитая система экологического налогообложения), нормативные (непосредственная поддержка компаний с помощью общеевропейских и собственных программ финансирования), государственные закупки и институциональное развитие. В стране существует развитая система кластеров, научных и технологических парков, исследовательских центров, способствующих развитию и стимулированию исследовательской, технологической и инновационной деятельности. Стоит отметить, что существуют отдельные парки «зеленой» энергетики.

Еще одной важной особенностью датской стратегии является наличие большого числа технологических платформ, созданных для обеспечения диалога между бизнесом, наукой, государством и потребителями (например, Nationalt Vandtestcenter, Bio Refining Alliance, Inno-MT) [7, p. 41].

Дания возглавила рейтинг «зеленых» инновационных технологий в бизнесе, согласно итогам опубликованного исследования консалтинговой компании «Cleantech», которая специализируется на использовании экологических технологий в бизнесе, и Всемирного фонда дикой природы (WWF). Таким образом, признано, что Дания обладает самыми комфортными условиями для развития предпринимательства с применением «чистых технологий».

Можно выделить следующие факторы, способствующие ускоренному развитию экоинноваций в Дании: стабильность экономики, высокий внутренний спрос на экопродукцию, высокий уровень экспорта, высокая доля инвестиций в НИОКР, развитая исследовательская инфраструктура, высокие государственные расходы на образование, высококвалифицированная рабочая сила. К сдерживающим факторам можно отнести низкую емкость внутреннего рынка, слабую ресурсную базу и др. [7, p. 14—18].

В Чехии развитие в области экоинноваций сопряжено в первую очередь с повышением ресурсоэффективности в строительстве и инфраструктуре. Приоритетными направлениями являются также устойчивый транспорт, эффективное водопользование и обращение с отходами. В последние годы в стране наблюдается значительное увеличение инноваций в био- и нанотехнологических отраслях. Так как показатель энергоемкости ВВП достаточно высок, долгое время ключевую роль играли исключительно энергосберегающие технологии. В настоящее время направления в значительной степени диверсифицированы, однако большая часть привлекаемых инвестиций (с помощью общеевропейских программ) идет на проекты, связанные с энергоэффективностью [6, p. 6].

Основную деятельность по реализации стратегии выполняют различные агентства и министерства, а инициатива со стороны частного сектора слабая. Так, Министерство образования, молодежи и спорта на своем счету имеет ряд исследовательских и инновационных программ, а также является ответственной структурой по выполнению Национальной исследовательской и инновационной стратегии. Министерство окружающей среды сотрудничает с Агентством по технологиям в рамках финансирования проектов циркулярной экономики: управление отходами, водой, повышение ресурсоэффективности. Министерство промышленности и торговли сфокусировано на энергетической и транспортной политике [6, p. 7].

Существует ряд барьеров, препятствующих дальнейшему развитию экоинноваций: низкая рентабельность инвестиций, неэффективность законодательства в области защиты прав интеллектуальной собственности, отсутствие технологических платформ, низкий доступ к финансированию за счет венчурного капитала и низкая инновационная активность отечественных фирм. Увеличение расходов на НИОКР в период 2011—2014 гг. в большей части пришлось на иностранные фирмы (в основном автомобильной промышленности) и фонды ЕС, в то время как объемы внутреннего финансирования сократились [6, p. 9—10].

Стоит также отметить, что, несмотря на стабильный рост чешской экономики в последнее десятилетие, внутренний бизнес-сектор в основном состоит из относительно небольших компаний и нескольких крупных фирм, многие из которых все еще стараются преодолеть проблемы, связанные с ранее централизованно планируемой экономикой. Местные компании в значительной степени отстают от иностранных в своем инновационном потенциале, в том числе из-за слабой мотивации менеджеров к развитию инноваций.

Кипр в некоторой степени ощущает на себе влияние глобального потепления. К негативным последствиям можно отнести засухи и проблемы, связанные с водоснабжением, биоразнообразием и лесными пожарами. Кроме того, определенную нагрузку на окружающую среду южной части острова оказывают увеличивающиеся туристические потоки, урбанизация, развитие инфраструктуры, особенно строительство дорожных сетей.

На Кипре нестабильность экономики влияет в значительной степени на уровень развития экоинноваций, внедрением и разработкой которых в основном занимаются частные компании и исследовательские институты, к тому же число исследователей в стране незначительно. Про выраженную стратегию экоинновационного развития говорить сложно. В стране
наблюдается высокая энергетическая зависимость от импортного сырья, но в то же время существует огромный потенциал для развития возобновляемой энергетики и сокращения степени зависимости, что открывает определенные возможности для активизации экоинновационной деятельности. Страна нацелена увеличить вклад возобновляемых источников энергии до 13 % в общем потреблении энергии к 2020 г. [5, p. 6].

Сельское хозяйство и пищевая промышленность могут также быть рассмотрены как перспективные отрасли для стимулирования экоинноваций: управление отходами в производстве оливкового масла, производство компоста из переработанных растений, обработка биологических отходов, органическое и энергоэффективное производство вина, оливкового масла и т. п. В настоящее время программой Life+ финансируется ряд проектов: проекты по водопользованию, промышленным отходам, качеству воздуха, изменениям климата и др.

В стране можно выделить ряд факторов, сдерживающих продвижение экоинноваций. В первую очередь, как и другие южные страны Европейского союза, экономика Кипра характеризуется высоким внешним долгом и уровнем безработицы, что замедляет предпринимательскую активность и сокращает расходы на НИОКР. В целом участие фирм в научно-исследовательской деятельности невелико. Например, в среднем доля затрат бизнеса в общих затратах на НИОКР составляет всего 15 %, в то время как общеевропейский показатель составляет 62 % [5, p. 11]. Наконец, затрудненный доступ к венчурному капиталу и частным источникам финансирования зачастую ограничивает вовлеченность малого и среднего бизнеса в исследовательские проекты.

Итак, для стимулирования экологически ориентированного инновационного развития необходимо создание благоприятных условий для содействия распространению экологических инноваций. Для этого каждой стране требуется проводить инновационную политику с учетом своих особенностей и существующих проблемных вопросов, связанных с охраной окружающей среды. К тому же странам необходимо повысить эффективность своих директивных органов по вопросам имплементации и использования различных механизмов реализации стратегии, особенно нормативного, поскольку, как показывает анализ индексов, а также опыт Дании, именно активная вовлеченность государства способствует активизации деятельности на уровне бизнеса и органов местного самоуправления.

Таким образом, для Республики Беларусь особую актуальность приобретает исследование направлений и механизмов реализации экологоориентированного инновационного развития европейских стран с малой экономикой. Республика Беларусь тяготеет к центральноевропейской модели инновационного развития [1, с. 41]. Как видно из анализа опыта европейских стран с малой экономикой, для Беларуси характерен ряд схожих факторов, сдерживающих экологически ориентированное инновационное развитие, среди которых: невысокое качество институционального окружения, неэффективные административные процессы, представляющие определенные барьеры для ведения бизнеса, отсутствие технологических платформ, низкая инновационная активность отечественных фирм, затрудненный доступ к финансированию за счет внешних источников, недостаток собственных финансовых ресурсов и использования венчурного капитала.

Для Республики Беларусь ввиду высокой энерго- и материалоемкости экономики страны целесообразны стимулирование экологического инновационного развития, а именно увеличение инвестиций на НИОКР в сфере окружающей среды и энергетики (в статье выявлена положительная корреляционная зависимость между государственными затратами на НИОКР и экоинновационными результатами), содействие инновационной деятельности организаций для повышения эффективности использования сырья, водных ресурсов, энергии, совершенствования обращения с отходами и развития экологически ориентированных отраслей. Обоснована целесообразность активизации использования таких инструментов стимулирования инновационного развития, как гранты и субсидии на проведение инновационной деятельности, предоставление льготного кредитования освоения практики «зеленых» государственных закупок, способствующих дальнейшему расширению использования экоинноваций, и др.

Список использованных источников

1. Ботеновская, Е. С. Особенности инновационного развития европейских стран с малой экономикой / Е. С. Ботеновская // Новости науки и технологий. — 2015. — № 1. — C. 34—42.
2. Ботеновская, Е. С. Система показателей мониторинга экологических инноваций / Е. С. Ботеновская // Там же. — 2013. — № 1-2 (24-25). — С. 46—49.
3. Давыденко, Е. Л. Европейские страны с малой экономикой: особенности внешней торговли и инновационного развития / Е. Л. Давыденко, Е. С. Ботеновская. — Минск: БГУ, 2015. — 275 с.
4. Arundel, A. Measuring eco-innovation: United Nations University Working Paper N 2009-017 / A. Arundel, A. Kemp [Electronic resource] // United Nations University. — Mode of access: <https://www.merit.unu.edu/publications/wppdf/2009/wp2009-017.pdf>. — Date of access: 20.03.2017.
5. Eco-innovation in Cyprus: EIO Country Profile 2014—2015 [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/environment/ecoap/sites/ecoap_stayconnected/files/field/field-country-files/cyprus_eco-innovation_2015.pdf>. — Date of access: 01.03.2017.
6. Eco-innovation in Czech Republic: EIO Country Profile 2014—2015 [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/environment/ecoap/sites/ecoap_stayconnected/files/field/field-country-files/czech_rep_eco-innovation_2015.pdf>. — Date of access: 01.03.2017.
7. Eco-innovation in Denmark: EIO Country Profile 2014—2015 [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/environment/ecoap/sites/ecoap_stayconnected/files/field/field-country-files/denmark_eco-innovation_2015.pdf>. — Date of access: 01.03.2017.
8. Eco-Innovation Observatory [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://www.eea.europa.eu/data-and-maps/data-providers-and-partners/eco-innovation-observatory >. — Date of access: 20.03.2017.
9. EU Funding for Eco-innovation [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/environment/ecoap/about-action-plan/union-funding-programmes>. — Date of access: 20.03.2017.
10. Eurostat [Electronic resource]. — Mode of access: <http://ec.europa.eu/eurostat>. — Date of access: 20.03.2017.
11. Fussler, C. Driving eco-innovation: a breakthrough discipline for innovation and sustainability / C. Fussler, P. James. — London: Pitman Publishing, 1996. — 364 p.
12. Markusson, N. Drivers of Environmental Innovation / N. Markusson [Electronic resource] // Stockholm: VINNOVA. — Mode of access: <http://www2.vinnova.se/upload/EPiStorePDF/vf-01-01.pdf>. — Date of access: 20.03.2017.
13. Porter, M. Green and Competitive: Ending the Stalemate / M. Porter, C. Linde // Harvard Business Review. — 1995. — Vol. 73, N 5. — P. 120—134.
14. Rennings, K. Redefining innovation: eco-innovation research and the contribution from ecological economics / K. Rennings // Ecological Economics. — 2000. — Vol. 32, N 2.— P. 319—322.
15. Rogers, E. M. Models of knowledge transfer: clinical perspectives / E. M. Rogers. — Boulder, Colorado: Westview Press, 1986. — P. 37—60.
16. Strengthening the role of R&D in boosting eco-innovation and eco-efficiency: Workshop, Brussels, 13th November 2009 / DG Research [Electronic resource] // 7th EU Framework Programme. — Mode of access: <http://rp7.ffg.at/upload/medialibrary/workshop_eco_innovation.pdf>. — Date of access: 20.03.2017.
17. Sustainable Manufacturing and Eco-Innovation: Framework, Practices and Measurement. — Paris: OECD, 2009. — 36 p.
18. The eco-innovation Action Plan [Electronic resource] // European Commission. — Mode of access: <https://ec.europa.eu/environment/ecoap/about-action-plan/objectives-methodology>. — Date of access: 20.03.2017.
19. The Eco-Innovation Challenge: Pathways to a Resource Efficient Europe. Brussels / Eco-Innovation Observatory. — Brussels, 2011. — 109 p.
20. Walz, R. Eco-innovation and green competitiveness / R. Walz [Electronic resource] // ResearchGate. — May 2014. — Mode of access: <https://www.researchgate.net/publication/266794086_Eco-innovation_and_green_competitiveness>. — Date of access: 20.03.2017.

Статья поступила в редакцию в июне 2017 г.

 
 
Конкурс научных работ
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев