Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2004 — № 2


международные отношения

ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЫ ПОЛЬШИ В 1920—НАЧАЛЕ 1921 г.

Александр Тихомиров

Тихомиров Александр Валентинович — кандидат исторических наук, доцент, заведующий отделом всеобщей истории нового и новейшего времени Института истории НАН Беларуси

Начало 1920 г. польско-советский фронт встретил в состоянии затишья, которое напоминало затишье перед бурей. В ноябре 1919 г. польские войска остановились на линии Дрисса — Дисна — Полоцк — Борисов — Паричи — Птичь — Белокоровичи, но эта остановка была обусловлена не перевесом одной из конфликтующих сторон, а исключительно нежеланием польского руководства способствовать успехам войск А. И. Деникина.

После победы советских войск над деникинцами "начальник" польского государства Ю. Пилсудский стал готовиться к продолжению войны с РСФСР. Соответствующую установку он сформулировал в начале 1920 г. во время посещения Волынского и Подольского фронтов. В частности, обращаясь к командующему Волынским фронтом генералу А. Листовскому, он заявил: "Мы не можем верить обещаниям и басням Антанты об окружении России колючей проволокой!.. Нужно принудить большевиков пойти на выгодные для нас уступки"1. Аналогичную точку зрения Ю. Пилсудский высказал на встрече с руководителем комиссии по иностранным делам польского сейма, обратив внимание на то, что лучшей гарантией безопасности Польши сможет стать только выгодная для нее восточная граница2.

Впрочем, борьба с Красной Армией имела для польских руководителей второстепенное значение. Более актуальной задачей они считали превращение Польши в державу, которая могла бы доминировать в Восточной Европе. Важной предпосылкой такого доминирования, по их мнению, должно было стать присоединение к этнически польским территориям земель Беларуси, Литвы и Украины, которые вплоть до конца XVIII в. входили в состав Речи Посполитой.

Однако намерения польских руководителей не совпадали с планами ведущих держав Запада, которые считали, что Польша должна участвовать в борьбе против большевизма, а не расширять свои пределы за счет других государств. 8 декабря 1919 г. Верховный совет Антанты утвердил временную линию восточной границы Польши, приняв за основу предложения специальной комиссии Парижской мирной конференции 1919 г. Члены комиссии считали, что восточная граница Польши должна совпадать с пределами расселения этнических поляков. Исходя из этого, они предложили провести ее по линии Гродно — Яловка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы Русской, восточнее Перемышля до Карпат. В начале 1920 г. главы правительств Франции и Великобритании Ж. Клемансо и Д. Ллойд-Джордж отметили, что рассматривают земли Беларуси и Украины исключительно как часть территории России3.

Не встретив понимая со стороны держав Антанты, Ю. Пилсудский попытался договориться с представителями российского "белого движения". 18 января 1920 г. он подписал соглашение с прибывшими в Варшаву Б. В. Савинковым и Н. В. Чайковским. По условиям Варшавского соглашения 1920 г. Польша обязалась поддержать борьбу антисоветских сил в России и отказалась от намерения восстановить Речь Посполитую в границах 1772 г. В свою очередь, российские политики отказались от намерения восстановить Россию в границах по состоянию на 1 августа 1914 г. (т. е. до начала Первой мировой войны) и согласились признать независимость Финляндии, Украины, Латвии и Эстонии, а также провести плебисцит относительно государственной принадлежности земель Беларуси и Литвы4.

Некоторые представители "белого движения" поддержали Варшавское соглашение. Например, В. А. Маклаков, занимавший в то время пост посла России во Франции, заметил, что поляки все равно захватят Беларусь и Литву, как это сделали румыны в отношении Бессарабии в конце 1917 г., поэтому нужно объединить с ними усилия в борьбе против большевиков при условии, что после победы над последними белорусское и русское население на спорных территориях получит реальную возможность определить свою судьбу посредством проведения плебисцита5.

Однако большинство русских политиков, находившихся в оппозиции по отношению к большевикам, осудило договоренность с поляками. Как заметил в марте 1920 г. В. А. Маклаков, "полякам не верят, их не любят, и их победы над большевизмом не хотят"6. В числе прочего значительная часть российской политической элиты выступила против проведения плебисцита в Беларуси и Литве. К примеру, А. И. Деникин назвал соответствующее предложение оскорбительным и опасным для России7.

Впрочем, Пилсудский отдавал себе отчет в том, что поддержки со стороны "белой" России он не получит, и решил использовать тактику, успешно опробированную в 1919 г. Суть этой тактики заключалась в том, что польские войска должны были осуществлять наступление на востоке, невзирая на явное или скрытое сопротивление прочих государств. В свою очередь, наступление польских войск создавало предпосылки для включения спорных территорий в состав польского государства. В конечном итоге западные державы должны были примириться с фактом закрепления спорных территорий за Польшей.

Руководители Польши стремились создать видимость согласования своих действий на востоке с представителями народов, ранее входивших в состав Российской империи. В 1919 г. поляки начали переговоры с украинцами и литовцами. 21 апреля 1920 г. в Варшаве был подписан секретный договор между правительствами Украинской Народной Республики и Польши, по условиям которого Польша признала права правительства УНР на территории от верховьев р. Случь до Днепра, а украинцы признали права Польши на земли, расположенные западнее р. Збручь и Горынь (т. е. на Восточную Галицию и Западную Волынь), а также на земли Беларуси до границ Речи Посполитой в 1772 г.8 24 апреля 1920 г. политический договор был дополнен военным соглашением, на основании которого Украина обязалась оказать польским войскам вооруженную поддержку и обеспечить их продовольствием9.

В отличие от украинцев литовские политики отнеслись к польским предложениям о сотрудничестве без энтузиазма. Расхождения были связаны с проблемой принадлежности Вильно. И для поляков и для литовцев осуществление контроля над этим городом имело принципиальное значение, причем обе стороны отказывались от каких-либо компромиссов по "виленскому вопросу". В результате польско-литовские переговоры зашли в тупик.

Что касается белорусского национального движения, то по отношению к нему Пилсудский и его сторонники занимали двойственную позицию. 8 марта 1920 г. руководство Польши решило поддержать усилия белорусов в части развития самоуправления и национальной культуры в Минской губернии и на землях, расположенных к востоку от нее, но категорически отказались признать права белорусов на Гродненщину и Виленщину, подчеркнув, что данные территории являются бесспорно польскими (за исключением их отдельных уездов)10.

Подготовка Польши к войне беспокоила руководителей Советской России. Сил на Западном фронте, необходимых для отражения возможной польской атаки, явно не хватало. Как заметил Ю. Мархлевский в записке, направленной 24 декабря 1919 г. в ЦК РКП(б), "…состояние нашего Западного фронта просто отчаянное, и фронт этот решительно не в состоянии оказать серьезного сопротивления. Правда, настроение красноармейцев великолепное. Победы над Деникиным и Юденичем вызвали удивительный подъем духа. Если сравнить настроение в июле и теперь, получается отрадная картина. Босые и ободранные, товарищи все же рвутся в бой. Но силы до того ничтожны, что в штабе Запармии в Смоленске мне заявляли: если поляки вздумают сейчас наступать, то они дойдут парадным маршем до Смоленска и Гомеля"11.

28 января 1920 г. Совет Народных Комиссаров РСФСР направил правительству Польши ноту за подписями В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого и Г. В. Чичерина, где подчеркивалось, что Советская Россия всегда безусловно и безоговорочно признавала и признает независимость и суверенность Польской республики и не желает создавать союзы с врагами Польши. В ноте также говорилось, что Красная Армия не будет переступать линии советско-польского фронта. 2 февраля 1920 г. обращение правительства РСФСР поддержал Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет12.

Польское руководство отреагировало на мирные предложения РСФСР сдержанно. Первоначально польское правительство попыталось скрыть соответствующий документ от общественности и лишь под давлением депутатов сейма признало его наличие13. 11 февраля 1920 г. Ю. Пилсудский на встрече с делегацией польских трудящихся заявил, что ему трудно заключить мир с большевиками14. 28 февраля 1920 г. он обвинил правительство РСФСР в концентрации войск в прифронтовой зоне и подчеркнул, что Польша никогда не заключит мир под давлением извне15.

5 марта 1920 г. польская армия провела наступательную операцию в направлении Мозыря и Речицы. С 8 марта польские войска стали готовиться к продвижению на украинском направлении. В конце апреля их численность на данном направлении превышала численность советских войск почти в 5 раз16.

Тем не менее польское руководство делало вид, что хочет мира с Советской Россией. 19 марта 1920 г. правительство Польши разработало условия мира с РСФСР. В числе прочего оно добивалось от Советской России "признать независимость всех государств, образовавшихся на территории бывшей Российской империи и в настоящее время фактически уже имеющих правительства; взять на себя обязательство не оказывать никакого влияния на их внутренний строй, оставляя за ними полную свободу решать вопрос о форме правления в их странах и определить путем свободного волеизъявления характер отношений, которые они желают установить с другими государствами"17.

В свою очередь, правительство РСФСР начало готовиться к продолжению войны с Польшей. 10 февраля 1920 г. В. И. Ленин рекомендовал И. В. Сталину перебросить на Западный фронт войска из-под Одессы и с Днестра18. 27 февраля 1920 г. в телеграмме Л.Д.Троцкому он заметил: "Все признаки говорят, что Польша предъявит нам абсолютно невыполнимые, даже нахальные условия. Нужно все внимание направить на подготовку, укрепление Запфронта. Считал бы необходимостью экстренные меры для быстрого подвоза всего, что только возможно, из Сибири и с Урала на Запфронт... Нужно дать лозунг подготовиться к войне с Польшей"19.

28 февраля 1920 г. ЦК РКП(б) поручил К. Б. Радеку ознакомить общественность "с позицией России и польского правительства в польском вопросе, чтобы могущая возникнуть война с Польшей была правильно понята русскими и польскими массами, как нападение империалистической Польши в угоду Антанте на желающую мира Советскую Россию"20.

10 марта 1920 г. советский генштаб подготовил план наступления на западном направлении. Командование Красной Армии считало, что основные столкновения с поляками будут проходить на белорусском направлении. К концу апреля 1920 г. на Западном фронте было сконцентрировано около 85% советских войск21.

27 марта 1920 г. министр иностранных дел Польши Ст. Патек известил Г. В. Чичерина о готовности Польши начать мирные переговоры в Борисове с 10 апреля 1920 г. и предложил руководителям РСФСР прекратить боевые действия в соответствующем районе22. На следующий день Г. В. Чичерин направил польскому правительству ответную ноту с предложением прекратить боевые действия на всем протяжении советско-польского фронта и перенести переговоры в одну из нейтральных стран (в качестве возможного места проведения переговоров была названа Эстония)23. 1 апреля 1920 г. правительство Польши отказалось прекратить боевые действия на всем протяжении фронта и перенести место переговоров24.

23 апреля 1920 г. НКИД РСФСР выступил с заявлением "К мирным переговорам между РСФСР и Польшей", в котором обвинил поляков в том, что они хотят добиться капитуляции советского правительства, и в очередной раз предложил решить спорные проблемы посредством переговоров, отметив, что такие переговоры можно провести в Гродно или Белостоке25. Впрочем, на этот раз мира с Польшей желали не все руководители РСФСР. Так, И. С. Уншлихт в записке, направленной В. И. Ленину 25 апреля 1920 г., предложил отказаться от мирных переговоров с поляками, отметив, что это может существенно ускорить процесс революционизации масс Литвы и Беларуси26.

Польское правительство также не скрывало желания продолжить войну с Советской Россией. 17 апреля 1920 г. Ю. Пилсудский приказал польским войскам начать наступательные операции на Украине. В конце апреля 1920 г. глава польского правительства В. Скульский заявил: "Правительство имеет самые точные сведения относительно того, что большевики не имеют ни силы, ни оружия, что, кроме того, они абсолютно деморализованы, разбиты и не способны предпринять что-либо серьезное. Они только бегут и будут бежать дальше. Наши же войска неустанно движутся вперед. Я уверен, что через несколько недель мы сможем продиктовать большевикам такие условия мирного договора, какие захотим. Тогда мы подумаем о присоединении захваченных территорий к Польше либо о создании из них отдельных государств"27.

25 апреля 1920 г. польские войска начали широкомасштабное наступление на Волыни и в Подолье. 6 мая поляки заняли Киев, несколько позднее захватили небольшой плацдарм на левом берегу Днепра в районе Дарницы. В Беларуси боевые операции носили вспомогательный характер, хотя и здесь поляки одержали успехи, в частности, захватили Гомель.

28 апреля 1920 г. Политбюро ЦК РКП(б) утвердило план боевых действий против Польши, который предусматривал нанесение главного удара по противнику силами войск Западного фронта в направлении Минск — Белосток — Варшава с тем, чтобы дать возможность Юго-Западному фронту "разбить и отбросить польскую армию к Пинским болотам"28.

4 мая 1920 г. правительство РСФСР направило ноту правительству Великобритании, в которой выразило готовность принять посреднические услуги Великобритании при проведении мирных переговоров с Польшей и допустило возможность признания линии временной восточной границы Польши, утвержденной Верховным советом Антанты в декабре 1919 г., в качестве линии польско-советской границы29.

14 мая 1920 г. войска Западного фронта начали наступать в направлении Минска и Молодечно. К концу мая 1920 г. они продвинулись на 80—100 км, но из-за недостатка людей и оружия были вынуждены приостановить наступление.

2 июня 1920 г. польские войска, переброшенные в Беларусь из Украины и западной части Польши, вынудили Красную Армию отойти на позиции, которые она занимала до начала майской операции. 8 июня поляки вновь вышли на линию р. Западная Двина — Зябка — Большая Чарница — р.Березина.

Однако операции советских войск на Западном фронте воспрепятствовали развитию успехов польских войск в Украине. 5 июня 1920 г. Красная Армия начала наступление на Юго-Западном фронте. 6 июня 1920 г. советские войска заняли Житомир и Бердичев, 12 июня — Киев. Разгром польских войск в Украине завершился в ходе Новгород-Волынской и Ровенской операций. К середине июля 1920 г. польская армия была отброшена на линию р. Збруч, где в 1914 г. проходила государственная граница между Россией и Австро-Венгрией.

Поражение польских войск в Украине изменило баланс сил в Беларуси. 19 июня 1920 г. Красная Армия заняла Речицу, несколько позднее — Мозырь. 4 июля 1920 г. ударная группировка войск Западного фронта прорвала польскую оборону в районе Полоцка. В ночь с 6 на 7 июля советские войска форсировали Березину южнее Борисова. 9 июля под контролем красноармейцев оказался Игумен, 10 июля — Бобруйск, 11 июля — Минск. Отход польских войск с территории Беларуси становился все более хаотичным и вскоре стал напоминать паническое бегство. 11 июля польская армия оставила Молодечно, 15 июля — Слуцк, 17 июля — Лиду, 19 июля — Гродно и Барановичи, 20 июля — Слоним, 23 июля — Пинск, 25 июля — Волковысск, 29 июля — Пружаны, 30 июля — Кобрин. 1 августа советские войска овладели Брест-Литовском.

Разгром польских войск в Беларуси и Украине спровоцировал политический кризис в Польше. 6 июня 1920 г. правительство В. Скульского ушло в отставку. 23 июня было создано новое правительство, которое возглавил представитель Национально-демократической партии В. Грабский. 1 июля по предложению В.Грабского был создан Совет обороны государства (СОГ) — чрезвычайный орган, обладавший всей полнотой власти в стране (в состав СОГ вошли Ю.Пилсудский, маршал сейма, глава правительства, депутаты сейма, министры и представители военных властей Польши).

В начале июля 1920 г. польское правительство обратилось с просьбой о поддержке к Верховному совету Антанты. Рассмотрев соответствующую просьбу на встрече в Спа, руководители стран Антанты решили оказать Польше поддержку при условии отвода польских войск на линию временной восточной границы Польши, определенную в декабре 1919 г., и согласия на посредничество Антанты при решении всех спорных проблем с Россией30. 9 июля 1920 г. В. Грабский принял предложения Верховного совета Антанты.

11 июля 1920 г. министр иностранных дел Великобритании Дж. Керзон направил ноту Г. В. Чичерину, в которой предложил советским войскам приостановить наступление на расстоянии в 50 км к востоку от линии, определенной Верховным советом Антанты в декабре 1919 г. (с этого момента условная линия границы получила название "линия Керзона"). Британский министр иностранных дел также предупредил руководство РСФСР, что в случае перенесения боевых действий на территорию Польши Великобритания и ее союзники поддержат Польшу "всеми средствами, какие они имеют в своем распоряжении". Окончательные условия мира между РСФСР и Польшей, по его мнению, могла бы определить мирная конференция, созвать которую предполагалось в Лондоне31.

Нота Керзона была воспринята руководством РСФСР неоднозначно. Так, Г. В. Чичерин и Л. Д. Троцкий допускали возможность принятия британского предложения при условии, что польские войска будут отведены от "линии Керзона" на 25 верст, а сама граница будет исправлена на отдельных участках32. Однако В. И. Ленин и Л. Б. Каменев сочли условия Великобритании неприемлемыми.

16 июля 1920 г. ЦК РКП(б) рассмотрел предложение Керзона. Большинство участников заседания высказались за пересечение "линии Керзона", рассчитывая на возможность советизации Польши и расширение революционного движения в Германии и других странах Европы33. 20 июля 1920 г. Красная Армия получила приказ "продолжать энергичное развитие операций… не ограничивая таковыми границу, определенную в ноте Керзона"34.

17 июля 1920 г. правительство РСФСР сообщило правительству Великобритании, что оно отказывается от предложения о посредничестве и желает получить прямое обращение от Польши с просьбой о перемирии и заключении мира. Руководство РСФСР также выразило готовность обсудить с поляками вопрос о границах и даже установить "более выгодную для польского народа территориальную границу" по сравнению с "линией Керзона"35.

19 июля 1920 г. Оргбюро ЦК РКП(б) создало Польское бюро ЦК РКП(б) (Польбюро) из поляков-коммунистов, назначив его руководителем Ф. Э. Дзержинского. 28 июля красноармейцы заняли Белосток, где 30 июля был сформирован Временный революционный комитет Польши (Польревком) во главе с Ю. Мархлевским, провозгласивший курс на "создание фундамента будущей Польской советской республики" и укрепление союза и дружбы с Советской Россией36. 10 августа 1920 г. при поддержке командования Западного фронта Польревком приступил к формированию І и ІІ Белостокских революционных полков37. В это же время началась подготовка к созыву Всепольского съезда советов рабочих и крестьянских депутатов38. Командование Красной Армии полагало, что столица Польши Варшава будет взята 16 августа 1920 г.

Военные неудачи вынудили польское руководство начать мирные переговоры с РСФСР. 22 июля 1920 г. правительство Польши известило правительство РСФСР о своей готовности начать переговоры, 11 августа утвердило состав делегации и инструкции по ведению мирных переговоров, назначив главой делегации заместителя министра иностранных дел Я. Домбского39.

В соответствии с полученными инструкциями, польская делегация не могла обсуждать на мирных переговорах вопросы о границах Польши с советскими республиками, поскольку данные вопросы считались прерогативой польского правительства40.

К переговорам с Польшей готовилась и советская сторона. В отличие от поляков советские представители были готовы обсуждать вопросы начертания польско-советской границы. В проекте договора о перемирии, который был подготовлен в конце июля 1920 г., говорилось: "Линия, на которой будет остановлена Красная Армия, не предрешает вопроса о будущей восточной границе Польши, которая должна быть определена мирным договором и будет проходить: от государственной границы Восточной Пруссии по реке Висса до ее впадения в реку Бобр, далее вниз по Бобру до его впадения в Нарев, далее вверх по реке Нарев до д. Кожаны, откуда по северной границе Бельского уезда до Маринка, далее по прямой линии до д. Слободка, откуда вверх по реке Нарва до Рудня, далее по прямой линии до железнодорожной станции Подоляны, откуда по найкратчайшему расстоянию на Каменики, далее вверх по р. Буг до Кошары, откуда по прямой линии на Пехи, Рудники, далее вверх по реке Выжва до Руда, откуда прямыми линиями на Олеск, Заболотье, Устилуг, далее вверх по реке Буг до Крылова, откуда прямой линией на Мадыка, откуда на запад от Перемышля до Дыкува, откуда по реке Ослава до Восточных Бескидов"41.

Руководители РСФСР были готовы уступить Польше некоторые белорусские земли, рассчитывая использовать этот шаг в пропагандистских целях. В частности, Ю. Мархлевский советовал ЦК РКП(б) передать Польше Белосточчину. "Население тут белорусское, но католическое и сильно ополяченное… К тому же мы можем указать, что немцы уничтожали польские леса, а мы желаем помочь Польше и передадим эти лесистые местности", — писал он42.

Мирные переговоры между РСФСР и Польшей начались 17 августа 1920 г. в Минске. На первом заседании мирной конференции представители Советской России заявили о признании независимости и самостоятельности Польской республики, торжественно подтвердили право польского народа самостоятельно определять форму государственной власти и отказались от каких-либо контрибуций со стороны Польши. Делегация РСФСР предложила определить восточную польскую границу на основе "линии Керзона", с отклонением в пользу Польши в районе Белостока (в Беларуси) и Холма (в Украине)43.

23 августа 1920 г. польская делегация отклонила мирные предложения Советской России, отметив, что они напоминают "условия капитуляции"44. Не понравилась полякам и предложенная РСФСР линия границы. Польская делегация обратила внимание на то, что "польский элемент простирается далеко за линию, предложенную советской делегацией", а также на то, что соответствующая линия практически целиком совпадает с линией раздела Речи Посполитой в 1795 г. и поэтому оскорбляет национальные чувства поляков45.

Позиции поляков на мирных переговорах усиливало то, что военные успехи Красной Армии в Польше прекратились. Продвижение советских войск практически не встречало сочувствия со стороны польского населения. На стороне польского правительства, которое 24 июля 1920 г. возглавил лидер партии ПСЛ — "Пяст" В.Витос, выступили не только польские крестьяне, но и значительная часть польских рабочих. Польша получила поддержку со стороны Великобритании, Франции, Италии и США. Положение советских войск на польском фронте осложнили действия врангелевских войск. В июне 1920 г. врангелевцы прорвались из Крыма в Таврию, достигли Днепра и подошли к Донбассу. 14 августа 1920 г. морской десант врангелевских войск под командованием генерал-лейтенанта С. Улагая высадился на побережье Азовского и Черного морей, угрожая создать новый фронт на Кубани.

15 августа 1920 г. польские войска перешли в контрнаступление под Варшавой. Неудачей завершились и военные операции Красной Армии под Львовом. К концу августа 1920 г. советские войска были отброшены к "линии Керзона".

Впрочем, несмотря на военные неудачи, советские руководители первоначально были настроены на жесткое ведение мирных переговоров. 17 августа 1920 г. В. И. Ленин советовал К. Данишевскому "держаться спокойно и архитвердо, не уступая ни на йоту, пока поляки не докажут, что они серьезно желают мира"46. Против каких-либо уступок поляков выступал и Г.В.Чичерин, который считал, что "в стране достаточно людских и материальных ресурсов, чтобы укрепить Западный фронт"47. Он также выступал против возможного требования поляков о выводе советских войск с территории Беларуси и Украины, подчеркивая, что выполнение данного требования при внутренней неустойчивости в этих странах было бы крайне рискованным шагом48.

К. Данишевский пытался выполнить инструкции Москвы, хотя считал, что поляки не станут подписывать мирный договор на условиях, выработанных в Москве. В переписке с Г. В. Чичериным он предлагал снять наиболее неприемлемые для польской стороны пункты мирного соглашения с учетом "чрезвычайно тяжелого положения на фронте"49.

25 августа 1920 г. Я. Домбский покинул мирные переговоры, использовав в качестве предлога опубликованный 24 августа приказ командующего Западным фронтом М. Н. Тухачевского, в котором польская сторона обвинялась в сознательном срыве мирных переговоров и в шпионаже против Красной Армии50. После отъезда руководителя польской делегации в Москву был отозван и руководитель делегации РСФСР К. Данишевский. На этом первый этап мирных переговоров завершился.

31 августа 1920 г. К. Данишевский встретился с В. И. Лениным. На встрече он высказал сомнение в том, что новое наступление Красной Армии на польском фронте будет успешным51. На следующий день политбюро ЦК РКП(б) решило заменить руководителя делегации РСФСР на мирных переговорах с Польшей, назначив на этот пост опытного дипломата А. А. Иоффе52.

27 августа 1920 г. СОГ рассмотрел вопрос о перенесении боевых действий за пределы этнически польских земель. Ю. Пилсудский считал, что польская армия должна продолжать наступление, заметив, что лишь в этом случае правительство Врангеля будет вынуждено разграничить с Польшей сферу влияния в Восточной Европе53. Пилсудского поддержал министр иностранных дел Я. Сапега, который предложил провести восточную границу Польши по линии Двинск — Вильно — Барановичи — Пинск — Луцк — р. Горынь — р. Збруч, обусловив это тем, что она хорошо подготовлена для защиты Польши с точки зрения фортификации54. Некоторые участники совещания (в том числе генерал Ю. Галлер) выразили сомнение в целесообразности пересечения "линии Керзона", сославшись на то, что соответствующая акция ухудшит отношения между Польшей и правительством Врангеля, но большинство присутствующих (14 из 21) выступило в поддержку продолжения наступательных операций на востоке. СОГ высказался также за перенесение мирных переговоров из Минска в Ригу55.

В сентябре 1920 г. боевые действия были окончательно перенесены за Буг и Неман. Позднее Ю. Пилсудский говорил: "Большевистская армия была так разбита, что я не имел никаких военных препятствий для того, чтобы продвинуться туда, куда бы я захотел, практически на всем фронте"56. 3 октября 1920 г. руководство Западного фронта приказало советским войскам отойти на линию оз. Нарочь — Сморгонь — Молодечно — Красное — Заславль — Самохваловичи — Старобин — р. Случь, причем сделано это было без санкции главного командования Красной Армии57. В середине октября поляки на короткое время заняли Минск. Успешными были действия польских войск и в Украине, где им удалось овладеть Ковелем.

Казалось, что польская армия сможет быстро выйти на рубежи, которые она покинула летом 1920 г. Но этого не произошло. Продолжительные боевые действия обессилили Польшу. В инструкции, разработанной для дипломатических работников польским Министерством иностранных дел 10 сентября, говорилось: "Последние месяцы показали, что польская казна не в состоянии, без помощи союзников, выдержать тяготы ведения войны. Политические партии и общество в целом фактически жаждут мира. Наши войска, еще способные на кратковременные усилия, уже не представляют собой армии, с которой можно проводить сложные военные операции, преследующие далеко идущие цели. Заключение мира жизненно необходимо в целях экономического укрепления и консолидации государства, в целях создания правительства, действительно способного управлять государством, и, наконец, в целях создания управленческого аппарата, способного к разумному администрированию"58.

Как и следовало ожидать, пересечение польскими войсками "линии Керзона" осложнило отношения между Польшей и врангелевцами, которые вели ожесточенные бои с Красной Армией (в конце сентября 1920 г. войска Врангеля овладели рядом важных стратегических пунктов в Причерноморье, в том числе Мариуполем, и прорвались в Донбасс).

П. Н. Врангель выражал готовность вести с поляками совместную борьбу против большевиков, но при этом не желал уступать им земли, расположенные восточнее "линии Керзона". Соответствующую точку зрения он, в частности, высказал в ноте, направленной 6 сентября 1920 г. начальнику военной миссии США на юге России адмиралу Н. А. Мак-Колли59. Представитель врангелевского правительства в Лондоне Оладьин на встрече с британскими политиками в конце сентября 1920 г. подчеркнул: "Поляки должны оставить всякие надежды на получение границы к востоку от бесспорной этнографической линии, то есть линии Буга. Ни одного квадратного дюйма больше"60.

Позицию Врангеля разделяли руководители Великобритании и США. 10 августа 1920 г. правительство Великобритании подчеркнуло, что оно не поддержит стремление Польши расширить ее границы восточнее "линии Керзона"61. 21 августа 1920 г. госдепартамент США призвал польское руководство "воздержаться от какого бы то ни было нарушения территориальной целостности России"62. В инструкции послу США во Франции от 31 августа 1920 г. подчеркивалось, что продвижение польской армии на восток должно иметь точную границу, осуществляться при условии заявления о необходимости и цели, а также декларации о решимости покинуть занятые территории, когда военные условия сделают это возможным63.

Что касается Франции, то ее правительство и генералитет допускали возможность проведения границы Польши восточнее "линии Керзона"64. В то же время официальный Париж считал, что это следует сделать по договоренности между правительствами Польши и Юга России, которое французское правительство 10 августа 1920 г. признало в качестве правопреемника правительства бывшей Российской империи65. За создание единого русско-польского антибольшевистского фронта в качестве предпосылки территориальных изменений в Восточной Европе выступал и председатель Военного совета Антанты маршал Ф. Фош66.

После отказа врангелевцев и ведущих стран Запада признать права Польши на "кресы" польское руководство стало форсировать проведение мирных переговоров с РСФСР. В конце августа 1920 г. польский министр иностранных дел Я. Сапега заявил, что для Польши главным критерием взаимодействия с той или иной конфликтующей стороной в России является готовность потенциального партнера учесть территориальные требования Польши в отношении "кресов"67.

В начале сентября 1920 г. польский министр финансов Ст. Грабский на встрече с В. А. Маклаковым в Париже заметил, что его страна не может продолжать войну, против которой выступают практически все государства и преобладающая часть польских граждан. Он обратил внимание на то, что польское руководство отдает предпочтение договоренности с Врангелем и ради укрепления дружбы с Россией готово отказаться от Вильно, ограничившись приобретением Гродно и Брест-Литовска с Пинскими лесами, но если врангелевцы отклонят соответствующие предложения, Польша будет вынуждена заключить мир с большевиками68.

11 сентября 1920 г. СОГ решил заключить мир с РСФСР, приняв во внимание то, что большевики в большей мере, чем другие российские политики склонны принять польские предложения о проведении линии границы восточнее "линии Керзона", а также то, что дальнейшее продвижение польских войск на восток осложнит отношения Польши с Антантой. В качестве наиболее приемлемой для Польши линии восточной границы была названа линия "немецких окопов"69. Польской делегации на мирных переговорах предписывалось обратить внимание советской стороны на то, что Польша отказывается от "исторических" претензий на земли, расположенные восточнее линии "немецких окопов", и желает определить взаимоотношения с государствами на территориях, ранее входивших в состав Речи Посполитой, путем прямых переговоров с этими государствами. Делегации рекомендовалось также избегать прямого или косвенного признания мирного договора, подписанного в июле 1920 г. РСФСР и Литвой70.

19 сентября 1920 г. польская делегация прибыла в Ригу, где ее уже ожидала российско-украинская делегация, прибывшая в столицу Латвии 12 сентября (в состав делегации кроме А. А. Иоффе входили Д. З. Мануильский, Л. Оболенский, С. М. Киров). 21 сентября 1920 г. мирные переговоры были продолжены.

Примирение с Польшей было непростым делом и для Советской России. Осенью 1920 г. часть руководителей РСФСР желала взять реванш за поражение под Варшавой. В частности, Л. Д. Троцкий, выступая перед представителями Западного фронта в Минске 26 сентября 1920 г., заявил: "Наши бойцы разведали на 200 верст дорогу вперед, по которой они вновь пойдут, чтобы нанести второй и последний сокрушительный удар польской шляхте... Если белая Польша откажется от мира и сейчас, то Красная Армия в осознании высокой правоты своего дела не остановится перед новыми тяжелейшими жертвами, чтобы обеспечить рабоче-крестьянской России победу, а вместе с этой победой прочный и справедливый мир. Поэтому лозунг должен быть один: дипломатия — в Ригу, красные войска — в Варшаву"71.

Вопрос о целесообразности заключения мира с Польшей обсудили делегаты IX Всероссийской конференции РКП(б), которая прошла в Москве 22—25 сентября 1920 г. Многие делегаты конференции требовали продолжить войну с Польшей, но были и те, кто высказался за скорейшее прекращение конфликта. Так, делегат И. Ходорковский обратил внимание присутствующих на факты "колоссальных трудностей" работы в российском тылу: разруху, массовое уклонение от мобилизации в Красную Армию, отрицательную реакцию, которую вызывает война с Польшей в парторганизациях, усталость "беспартийной массы", угрозу голода в деревне после засушливого лета 1920 г., забастовки в городах. Исходя из этого, он призывал руководство РКП(б) как можно скорее перейти к миру72. На стороне "примиренцев" выступил и В. И. Ленин. Он назвал поход Красной Армии на Варшаву "ошибкой" и заявил, что возможная зимняя кампания будет чрезвычайно тяжелой для Советской России, потому что войну нужно будет вести одновременно и против поляков и против Врангеля. Исходя из этого, он предложил заключить мир с Польшей, даже на невыгодных для советской стороны условиях, и сконцентрировать внимание на борьбе с врангелевцами73.

После горячей дискуссии участники конференции поддержали курс на "советизацию" Польши, но в то же время высказались за скорейшее заключение мира с этой страной74.

Нужно признать, что соответствующий подход был оправданным. 15 сентября 1920 г. правительство Врангеля призвало правительство Франции оказать давление на Польшу с тем, чтобы заставить ее затянуть переговоры с большевиками. Врангелевцы считали, что затягивание переговоров и неопределенность положения на советско-польском фронте позволит перебросить на юг России военнослужащих, которые находились на территории Польши и Германии, а также остатки армий генералов Миллера и Юденича75. Следует принять во внимание также и то, что поражение в Польше подорвало боевой дух Красной Армии. Как позднее вспоминал Л. Д. Троцкий, описывая свои впечатления от посещения Западного фронта в сентябре 1920 г., "чем ниже я спускался по военной лестнице — через армию к дивизии, полку и роте, — тем яснее становилась невозможность наступательной войны"76.

23 сентября 1920 г. ВЦИК опубликовал заявление по вопросу об основах мирного соглашения между РСФСР и Польшей. В заявлении подчеркивалось, что в основу мира должно быть положено "немедленное торжественное подтверждение как Польшей, так и Россией независимости Украины, Литвы и Белоруссии и признание независимости Восточной Галиции", а также официальное признание государственного устройства в Литве, Беларуси и Украине. В случае отказа польской стороны признать самоопределение республик ВЦИК поручал советской делегации немедленно заключить соглашение об основных принципах мира, "отложив те спорные вопросы, на почве которых неотложное заключение мира было бы невозможно"77. В заявлении подчеркивалось, что советская сторона готова признать в качестве польской границы линию, которая будет проходить значительно дальше к востоку от "линии Керзона". Также ВЦИК обращал внимание на то, что в случае неподписания прелиминарных условий мира до 5 октября 1920 г. предложенные условия могут измениться78.

В тот же день В. И. Ленин поручил А. А. Иоффе в десятидневный срок заключить перемирие с Польшей, даже если оно будет достигнуто ценой уступки полякам части территории Беларуси и Украины. При этом он подчеркнул, что соответствующую позицию разделяет ЦК РКП(б)79.

24 сентября 1920 г. текст заявления ВЦИК был передан польской делегации на мирных переговорах. Одновременно советская делегация предложила провести польскую границу по линии от государственной границы Литвы с Беларусью около впадения Свислочи в Неман через населенные пункты Свислочь — Рудня — Беловежа — Каменец-Литовский — Пища — Любомль — Владимир-на-Волыни — Грибовица и далее по бывшей государственной границе между Россией и Австро-Венгрией до Днестра около границы с Румынией80.

Обращение ВЦИК обрадовало членов польской делегации, однако поляки решили ответ на него сразу не давать. 27 сентября 1920 г. Я. Домбский заявил, что Польша не может признать советские республики (исключение было сделано только для Советской Украины, полномочия которой поляки признали 25 сентября 1920 г.). Польская делегация отказалась также принять в качестве основы для переговоров линию границы, предложенную делегацией РСФСР.

1 октября 1920 г. поляки заявили, что они могут создать на своих восточных границах "буферные" государства, но если Советскую Россию это не устраивает, Польша предлагает ей разделить восточные территории и провести границу таким образом, чтобы железная дорога Лида — Барановичи — Лунинец — Ровно — Броды находилась в глубине польской территории. После консультации с Москвой А. А. Иоффе отдал предпочтение второму варианту81. Обе стороны также решили, что не будут рассматривать в качестве основы польско-советской границы "линию Керзона" и "борисовскую линию" (т. е. линию польско-советского фронта начала 1920 г.)82.

На следующий день польская делегация изложила свои соображения относительно проведения польско-советской границы. Поляки считали, что линия границы должна пройти с юга на север по пунктам Збруч — Ровно — Сарны — Лунинец — Вилейка — Дисна до Западной Двины, оставляя за Польшей железную дорогу Ровно — Сарны — Лунинец — Барановичи, далее вдоль восточной границы Вилейского и Дисненского уездов с тем, чтобы Польша получила "коридор" между территорией РСФСР и Литвы до латвийской границы.

По словам Я. Домбского, А. А. Иоффе был готов взамен на признание Польшей Украинской ССР уступить полякам всю Беларусь с Минском83. О реальности такого предложения свидетельствует то, что данный вопрос рассматривался на одном из заседаний польской делегации. Представители польских социалистов Каменецкий и Л.Василевский выступили за включение в состав Польши всей Беларуси, но большинство членов делегации решило ограничиться присоединением лишь "бесспорно польских" территорий с преобладанием католиков84. Как позднее заметил участник переговоров Ст. Грабский, делегация должна была выбирать, в каком направлении расширять границы страны — на юге и востоке, с включением Каменца-Подольского, Плоскирова и Минска, или на севере, с включением Дисны и Вилейки, и в конце концов предпочла расширить пределы Польши на севере, поскольку дисненско-вилейский коридор соединял Польшу с Вильно и разделял Литву и Россию85.

4 октября 1920 г. политбюро ЦК РКП(б) рассмотрело польские предложения. Большинство участников заседания выступили за принятие польских условий мира86. В тот же день Г. В. Чичерин поручил А. А. Иоффе подписать прелиминарный мирный договор с Польшей на протяжении 3—4 дней, угрожая в случае промедления отозвать его из Риги87. "Нас заставило торопиться с миром желание избежать зимней кампании, сознание того, что лучше иметь худшую границу, т.е. получить меньшую территорию Белоруссии и иметь возможность меньшее количество белорусских крестьян вырвать из-под гнета буржуазии, чем подвергнуть новым тяжестям, новой зимней кампании крестьян России", — подчеркнул В. И. Ленин в выступлении на совещании представителей уездных, волостных и сельских исполнительных комитетов Московской губернии 15 октября 1920 г.88 

5 октября 1920 г. польская и советская делегации договорились подписать прелиминарный мирный договор 8 октября 1920 г. Однако в установленный срок документ подписан не был, поскольку поляки выставили советской делегации новые требования (интересную версию отказа поляков подписать договор приводит польский историк Ю. Куманецкий: по его свидетельству, против подписания документа выступил польский генштаб, руководство которого желало перевезти из Минск в Варшаву архив польской разведки, оставленный польской армией летом 1920 г.; этим же он объясняет и загадочный налет польской армии на Минск 15 октября 1920 г.89). 9 октября 1920 г. политбюро ЦК РКП(б) разрешило А. А. Иоффе принять польские предложения в случае, если поляки согласятся немедленно подписать прелиминарный мирный договор90.

12 октября 1920 г. в 7 часов 30 минут вечера по местному времени во дворце Шварцкопф в Риге представители Польши, РСФСР и Украинской ССР подписали договор о перемирии и прелиминарных условиях мира. По условиям договора Польша обязалась признать независимость Беларуси и Украины и подтвердила, что уважает их государственный суверенитет. Стороны, подписавшие договор, обязались не вмешиваться во внутренние дела друг друга, не создавать и не поддерживать организаций, "ставящих своей целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной", а также не поддерживать "чужих военных действий против другой стороны". Статья 1 договора содержала описание линии восточной границы Польши, которая в основе своей соответствовала линии "немецких окопов"91.

Естественно, договор, который предусматривал расчленение территории Беларуси, вызывал негативное отношение у белорусских политиков. Еще весной 1920 г. представители БНР выразили намерение подключиться к мирным переговорам между Польшей и РСФСР, однако конфликтующие стороны обращения деятелей БНР проигнорировали. Столь же безрезультатными были попытки деятелей БНР попасть на мирные переговоры осенью 1920 г.

20 октября 1920 г. Народная рада БНР приняла резолюцию, в которой говорилось:

"1. Р.С.Ф.С.Р. i Польшча, немаючыя супольных гранiц i бязжаласна руйнуючыя да гэтай пары Беларусь, ваюючы на яе тэрыторыi, у сучасны момэнт знайшлi магчымым рашыць долю Беларускага Народа i распараджацца яго зямлёй без учасьця яго прэдстаунiкоў i iгнаруючы справядлiвымi намаганьнямi Беларускага Народа i яго законнага Урада не дапусьцiлi, не гледзячы на сваечасовые трэбаваньнi да ўчасьця ў перагаворах яго правамоцных дэлегатаў.

2. Польшча i Р.С.Ф.С.Р., не гледзячы на энергiчные пратэсты Дэлегацыi Беларускай Народнай Рэспублiкi, 12-га кастрычнiка 1920 году падпiсалi ўмову аб прэлiмiнарным (часовым) мiру, згодна якой

а) з мэтай ашукаць Беларускi Народ i яго кiраунiкоў прызнаюць незалежнасьць Беларусi, але ў той самы час моўчкi абходзяць пытаньне аб прызнаньнi яго Ураду як у сучасны момэнт, так i ў будучынi, гэта значэ пакiдаюць за сабой поўную свабоду чыну ў адносiнах да Беларусі;

б) неўпынна праводзячы ў жыцьцё сваю iмпэрыялiстычную палiтыку, раздзялiлi па ўзаемнаму дагавору Беларусь на дзьве часьцi, аддаўшы самыя культурныя землi Вiленскай, Гродзенскай i Мiнскай губ. з польскiм элемэнтам ад 0,2% да 8% (згодна польскай статыстыцы) у безкантрольнае ўладаньне Польшчы i аб’явiўшы ў прынцыпе другую часьць незалежнай, перадалi яе фактычна ў распараджэньне Р.С.Ф.С.Р. i паставiлi ў поўную ад яе залежнасьць.

3. Не гледзячы на страшные высiлкi Польшчы i Р.С.Ф.С.Р. задушыць Беларускае нацыянальнае адраджэньне i паралiзаваць барадзьбу Беларускага Народа за незалежнасьць Беларускай Народнай Рэспублiкi, не гледзячы на штучнае iзаляваньне ад Беларускага Народа яго нацыянальных дзеячоў i перапоўненьне iмi польскiх i расiйскiх турм, не гледзячы, урэшцi, на безжаласныя расправы з некаторымi з iх — iмкненьні Беларускага Народа да незалежнага нацыянальна-дзяржаўнага iстнаваньня не толькi не аслабелi, але наадварот акрэплi настолькi, што спужалi i змусiлi лiчыцца з сабой прыгнётчыкаў Беларускага Народа i вырвалi ў iх прызнаньне незалежнасьцi Беларусi"92.

Участники совещания подчеркнули, что договор не может иметь правовой силы в отношении Беларуси, поскольку ее представители отсутствовали на переговорах, и выразили намерение "усiмi cпосабамi i сродкамi весцi барацьбу i далей за незалежнасць i непадзельнасць Беларускай Народнай Рэспублiкi з усiмi яе ворагамi"93.

Осудили прелиминарный договор и белорусские "полонофилы", которые группировались вокруг Верховной рады БНР. 21 октября 1920 г. Рада потребовала от Польши и Советской России "рэальнага прызнання незалежнасці Беларускай Народнай Рэспублікі і вываду за этнаграфічныя межы Беларусі як польскіх, так і расійскіх войск, каб на тэрыторыі, ачышчанай ад чужой акупацыі, мог застацца скліканы ўрадам Беларускай Народнай Рэспублікі яе законны суверэнны Заканадаўчы Сейм"94.

Не вызывали энтузиазма польские предложения и у руководителей БССР. В Декларации о провозглашении независимости Социалистической Советской Республики Беларуси, принятой 31 июля 1920 г. на совместном заседании ЦК КП(б) ЛиБ, ЦК БКО, ЦБ профсоюзов Минска и Минской губернии и ЦК Бунда, выражалось намерение определить границу с "буржуазной" Польшей на основе этнического принципа. 10 сентября 1920 г. Военно-революционный комитет БССР (высший орган власти в республике до созыва съезда Советов) выдал РСФСР "самый широкий мандат на ведение мирных переговоров с Польшей по вопросу главным образом определения границ Белоруссии". Осенью 1920 г. представители Советской Беларуси попытались подключиться к мирным переговорам, но эта попытка не увенчалась успехом.

Во второй половине октября 1920 г. Польша и все советские республики ратифицировали Рижский прелиминарный договор. Польский сейм осуществил ратификацию договора 22 октября 1920 г. Из советских республик договор первой ратифицировала Украинская ССР, сделав это 20 октября 1920 г. ВЦИК рассмотрел вопрос о ратификации прелиминарного договора 23 октября 1920 г. Выступивший с докладом по данному вопросу Г. В. Чичерин призвал делегатов ратифицировать договор, сославшись на необходимость скорейшего перехода к восстановлению народного хозяйства и окончательного достижения победы над врагами советской власти в России и в Украине95. Участники заседания единогласно поддержали предложение наркома. Общую точку зрения высказал К. Радек, который отметил: "Мы заключаем перемирие без всяких задних мыслей. Каким бы тяжелым ни был этот мир, он не нарушает никаких актуальных условий жизни Советской России. Пока что мы можем принять этот мир в полном ожидании, что когда польские рабочие освободят себя — этого ждать недолго, то они освободят и крестьян Беларуси"96. 27 октября 1920 г. договор утвердил ВРК БССР. 2 ноября 1920 г. стороны, подписавшие договор, обменялись ратификационными грамотами на встрече в Либаве.

Несмотря на заключение перемирия, польские руководители не желали примириться с утратой значительной части "кресов". Еще до подписания договора Ю. Пилсудский встретился с Б. В. Савинковым и пообещал поддержать его борьбу против большевиков97. В день подписания договора Е. Сапега направил Я. Домбскому послание, в котором указал, что руководство Польши допускает возможность поддержки борьбы народов востока за свободу, несмотря на подписание прелиминарного договора98.

К концу октября 1920 г. антисоветские отряды, численность которых превышала 60 тыс. человек, сконцентрировались на демаркационной линии, определенной прелиминарным договором. Основу антисоветских сил на территории Беларуси составляла армия под командованием С.Н.Булак-Балаховича, которая осенью 1920 г. насчитывала 7860 человек пехоты и 3500 кавалеристов99. Накануне выступления "балаховцы" сконцентрировались в Турове и Давыд-Городке. Перед ними ставилась задача продвинуться к Мозырю и Гомелю с тем, чтобы воспрепятствовать переброске советских во ск на Украину, где должны были произойти главные сражения. В политическом отношении Балахович подчинялся Б. В. Савинкову, поскольку Ю.Пилсудский не слишком доверял эксцентричному "батьке". В одной из бесед с Савинковым он заметил, что Балахович является "типичным партизаном и бунтовщиком, скорее прекрасным атаманом разбойников, чем офицером европейского типа"100. По условиям соглашения, подписанного Б. В. Савинковым и С. Н. Булак-Балаховичем 27 августа 1920 г., армия Балаховича рассматривалась как часть Русской народной добровольческой армии (РНДА).

12 октября 1920 г. С.Н.Булак-Балахович подписал соглашение с представителями Белорусского политического комитета, созданного в Варшаве в начале октября 1920 г. По условиям соглашения члены БПК признали генерала военным руководителем движения антисоветского сопротивления в Беларуси, а он, в свою очередь, обязался передать всю власть на освобожденной белорусской территории гражданскому правительству.

21 октября 1920 г. верховное командование польской армии объявило о прекращении отношений с войсками Петлюры, Перемыкина, Яковлева и Булак-Балаховича и предложило им в двухнедельный срок покинуть территорию Польши. Однако разоружать эти войска поляки не стали101.

27 октября 1920 г. Б. Н. Савинков и С. Н. Булак-Балахович опубликовали обращение, в котором говорилось: "Русская народная добровольческая армия, которая сражается против большевиков за свободу всех народов и за мир для всего мира, призванная на помощь представителями свободного белорусского народа, перешла сегодня границу, установленную прелиминарным миром. При поддержке белорусских крестьян, имея в своих рядах многочисленных белорусских добровольцев, она продвигается вперед для освобождения самостоятельной Беларуси, для окончательной победы над захватчиками власти — большевиками. В этот исторический день офицеры и добровольцы шлют свою горячую благодарность и свой горячий привет свободному польскому народу, доблестной польской армии и ее верховному вождю маршалу Пилсудскому. Да здравствует русское учредительное собрание! Да здравствует демократическая Россия!"102 

5 ноября 1920 г. С. Н. Булак-Балахович приказал своим войскам начать наступление в направлении Мозыря, Овруча и Жлобина. Первоначально действия "балаховцев" были успешными. К середине ноября 1920 г. они овладели Петриковым, Мозырем, Калинковичами, 17 ноября заняли Речицу.

16 ноября 1920 г. С. Н. Булак-Балахович провозгласил в Мозыре "Белорусскую Народную Республику", передав гражданскую власть на подконтрольной ему территории Белорусскому политическому комитету. Главой правительственного кабинета он назначил М. Адамовича. Там же он подписал приказ о создании Белорусской добровольческой армии, назначив себя главнокомандующим вооруженными силами республики, а своего брата — Я. Н. Булак-Балаховича — командующим БДА103.

Однако в конце ноября 1920 г. ситуация изменилась не в пользу "балаховцев". Их фронт растянулся на 150 километров, а резервы были весьма ограниченными. К тому же для БДА были характерны плохая организация и слабая дисциплина. После разгрома войск Врангеля и Петлюры интерес к полесскому направлению утратили и польские военные. 14 ноября 1920 г. польское командование воспрепятствовало переброске дополнительных подкреплений из Польши в Беларусь, вследствие чего "балаховцы" лишились практически всей артиллерии104.

Между тем руководство Красной Армии после победы над войсками Врангеля и Петлюры направило в район прорыва "балаховцев" дополнительные подкрепления. 16 ноября 1920 г. советские войска одержали первую победу над БДА в районе Домановичей. 18 ноября 1920 г. "балаховцы" были выбиты из Калинковичей, 20 ноября — из Мозыря. Спустя неделю М.Н.Тухачевский сообщил верховному командованию Красной Армии, что боевые действия против войск С.Н.Булак-Балаховича в основном завершены105. Таким образом, польские планы относительно создания на восточных рубежах "буферных" государств Беларуси и Украины провалились.

Неудачей завершилась и попытка создания независимого белорусского государства, которое могло бы представлять собой альтернативу БССР. В ноябре 1920 г. сторонники независимости Беларуси попытались закрепиться на территории Случчины, которая по договоренности между Польшей и РСФСР стала частью нейтральной зоны между польскими и советскими войсками, но в дальнейшем должна была перейти под контроль Красной Армии.

14 ноября 1920 г. в Слуцке собрался съезд Случчины. Делегаты съезда сформировали Раду Случчины, которую рассматривали как основу правительства независимого белорусского государства. 21 ноября 1920 г. была опубликована декларация Рады Случчины, в которой выражалось намерение построить "вольную незалежную Народную Рэспубліку ў яе этнаграфічных межах"106.

Установка "случчаков" на создание независимого белорусского государства обеспокоила руководителей РСФСР и БССР, поскольку ее могли поддержать и в других частях Советской Белоруссии. В частности, в донесении комиссара Минского уезда руководству ВРК БССР от 15 ноября 1920 г. говорилось: "…Население некоторых волостей, узнав о самоопределении Белоруссии, не хочет признавать никакой власти, кроме несуществующего правительства "незалежнай Беларусі", и относится очень враждебно к организуемым волостным ревкомам, заявляя, что власть нужно выбирать, а не назначать из Москвы"107.

22 ноября 1920 г. М. Н. Тухачевский приказал создать в нейтральной полосе гражданские органы управления — волостные ревкомы, которые подчинялись уездным ревкомам Мозыря и Слуцка108. На следующий день на Случчину начали вводиться советские войска. Соотношение сил было явно не на стороне повстанцев. Под давлением красноармейцев они были вынуждены оставить Слуцк и отойти на запад. Лишь в конце ноября 1920 г. войска, сформированные в ходе восстания (Слуцкая бригада), оказали вооруженное сопротивление красноармейцам, но серьезных последствий эти столкновения не имели.

В немалой степени поражению восстания способствовало то, что оно не получило поддержки со стороны Польши. Первоначально поляки обещали предоставить повстанцам оружие и деньги, необходимые для ведения борьбы109. Представители польской военной администрации присутствовали на съезде Случчины110. Однако в дальнейшем отношения между "случчаками" и поляками ухудшились. Поляки призывали руководителей восстания объявить о желании войти в состав польского государства. Более того, их агенты стали распространять на Случчине листовки следующего содержания: "Мы, жители (название деревни и волости), признаем своей родной матерью Польшу и просим Польшу принять нас в лоно свое"111. Однако руководители восстания стремились сохранить независимость Беларуси и предписали задерживать польских агентов. В свою очередь, поляки стали задерживать белорусских милиционеров112. Они отказались также от взятых обязательств, сославшись на то, что поддержка восстания может сорвать мирные переговоры в Риге, и воспрепятствовали налаживанию связей между повстанцами и правительством Литвы, с которым правительство Польши находилось в состоянии конфликта113. Польское оружие, которое все же попало к "случчакам", оказалось в массе своей непригодным для использования114.

В конце ноября 1920 г. польское командование посоветовало командующему Слуцкой бригадой А. Сокол-Кутыловскому прекратить сопротивление и отвести повстанческие отряды в тыловые районы Польши115. 2 декабря 1920 г. с согласия поляков советские войска на 77 часов заняли нейтральную зону "для очистки ее от бандитизма".

На совещании в Барановичах было решено прекратить восстание. Жаврид выехал в Варшаву, где было решено Слуцкую бригаду ликвидировать, а ее личный состав интернировать на правах армии БНР116. 28 декабря 1920 г. остатки Слуцкой бригады (более 1,5 тыс. человек) были выведены за р. Лань, в зону, которую контролировали поляки. Там они были разоружены и интернированы на правах армии БНР, обретя свободу лишь в конце мая 1921 г.

Устранив угрозу появления независимого и неподконтрольного основным участникам конфликта белорусского государства, Польша и Советская Россия продолжили мирные переговоры. 22 ноября 1920 г. глава польского правительства В. Витос, выступая перед депутатами сейма, подчеркнул, что польское правительство намерено "в точности исполнять условия прелиминарного мира" и добиваться ведения мирных переговоров "ускоренным темпом"117.

23 ноября 1920 г. польская делегация объявила, что Польша готова ликвидировать территориальный "коридор" между РСФСР и Литвой, если советская сторона уступит полякам часть территории Волыни118. На следующий день польские предложения рассмотрело политбюро ЦК РКП(б), но определенного решения его члены не приняли119. Против предложения поляков выступил А. А. Иоффе. Отвечая на запрос Г. В. Чичерина, он заметил: "Польский коридор имеет для нас значение только в том случае, если Вильно останется за Литвой и мы получаем общую с последней границу. Даром поляки его не уступят и, наверное, потребуют компенсаций на Волыни, в районе сахарных заводов, где они материально заинтересованы. Если это дало бы нам связь с Литвой и, следовательно, немедленный германский транзит, то, по-моему, стоило бы отдать несколько сахарных заводов. Но для этого нужна уверенность, что Вильно не будет польским"120. 25 ноября 1920 г. руководство РСФСР поддержало точку зрения А. А. Иоффе и больше к этому вопросу не возвращалось.

В декабре 1920 г. мирные переговоры в Риге были продолжены. В начале 1921 г. в центре внимания участников переговоров находились экономические вопросы. Польша настаивала на выплате ей значительной денежной компенсации за потери, которые она понесла в 1914—1920 гг. Советские представители считали, что требования поляков чрезмерно завышены. В конце концов после длительных и сложных переговоров поляки согласились снизить размер своих требований до 30 млн золотых рублей при условии, что они получат компенсацию в виде исправления (ректификации) границы в отдельных районах Беларуси и Украины.

Свои притязания поляки подкрепляли обращениями поляков с "кресов". Действительно, представители "кресовых" организаций настойчиво добивались от польского правительства продолжения боевых действий до тех пор, пока восточные границы польского государства не будут соответствовать границам Речи Посполитой 1772 г. Представители соответствующих организаций требовали допустить их на мирные переговоры (данное требование было отклонено польской делегацией), а после подписания прелиминарного договора назвали его "новым разделом Речи Посполитой", оставляющим за пределами Польши около 1,5 млн поляков, и отказались признать границу, определенную в документе121.

Требования и просьбы о включении тех или иных белорусских земель в состав Польши неоднократно звучали в конце 1920—начале 1921 г. Так, 5 декабря 1920 г. Национальная рада белорусских земель потребовала включить в состав Польши Могилевскую и Витебскую губернии122. В том же месяце просьбу о включении в состав Польши направила группа жителей Лепельского уезда Минской губернии. Послание было передано Я. Домбскому, который переадресовал его Е. Сапеге. Вскоре письмо опубликовали польские газеты вместе с ответом польского министра иностранных дел, в котором говорилось, что польскими представителями в Риге требование о передаче в состав Польши "польской части Лепельского уезда будет защищаться с особенной энергией"123. В конце января 1921 г. в Варшаву прибыла делегация с Минщины, которая привезла с собой петицию с требованием не заключать мирного договора без учета мнения населения "кресов". Подписи под петицией поставили 25 тыс. человек124. Нужно отметить, что за присоединение к Польше выступали не только представители "кресовой" шляхты. Так, соратник Б. В. Савинкова полковник Орлов утверждал, что в ноябре 1920 г. он лично передал руководителю польского сейма Тромпчинскому просьбу крестян деревни Машоное Койдановской волости о присоединении к Польше. По словам Орлова, крестьяне подкрепляли свое желание попасть в состав польского государства ссылками на принадлежность к костелу125.

Советская сторона восприняла требования поляков без энтузиазма, но желание ускорить подписание мирного договора было слишком сильным. Установка на скорейшее подписание мирного договора получила одобрение делегатов II Всебелорусского съезда Советов, который собрался в Минске 13—17 декабря 1920 г. Выступивший с докладом по данному вопросу А.Г.Червяков заметил, что отказ от ратификации договора приведет к затягиванию войны с Польшей. Он также обратил внимание присутствующих на то, что после скорой победы коммунистической революции в Польше условия мирного договора будут пересмотрены. Аргументы руководителя БССР были признаны присутствующими достаточно убедительными. Съезд единодушно ратифицировал Рижский прелиминарный договор 1920 г., поручив российской делегации вести переговоры об установлении границ, заключении мира и связанных с заключением мира договоров, политических и экономических, об обмене военнопленными и др.

25 февраля 1921 г. Г. В. Чичерин направил А.А.Иоффе телеграмму, в которой говорилось: "Цека принял решение всемерно ускорить подписание договора с Польшей, потому что мы в первую очередь стремимся создать мирное положение на всех фронтах и желаем мира как можно скорее"126. После этого переговоры с поляками заметно ускорились.

На заключительном этапе мирных переговоров делегация РСФСР согласилась передать в состав Польши территорию в районе Полесья площадью в 12 тыс. кв. км127. Эта территориальная уступка была увязана с сокращением польских финансовых требований. Также с согласия РСФСР была "исправлена" в пользу Польши граница в районе Радошковичей 128 . Комментируя достигнутые договоренности, В. И. Ленин заявил: "…В последнее время мы решили еще пойти на некоторые уступки не потому, что считали это справедливым, а потому что считали важным делом сорвать интриги русских белогвардейцев, эсеров и меньшевиков в Варшаве, империалистов Антанты, больше всего стремящихся не допустить мира"129.

Впрочем, поляки не стремились создавать существенные проблемы для советских представителей. Так, Ст. Грабский говорил: "Это правда, что мы могли бы выторговать у большевиков еще больше земель, которые они с удовольствием уступили бы нам взамен за отказ от выплаты денег. На эту тему мы даже несколько раз вели секретные переговоры, но, учитывая раздел и ссоры в польском обществе, мы боялись, что Польша утратит свой характер, если большинство ее жителей будут составлять другие нации, поэтому сверх меры на большевиков не давили"130.

10 февраля 1921 г. депутаты польского сейма призвали польское правительство в кратчайший срок подписать мирный договор с РСФСР131. В поддержку мирного соглашения с РСФСР высказался и Ю. Пилсудский, который заметил, что земли, отходящие к Советской России, не представляют для Польши существенного значения, а в дальнейшем границу можно будет изменить с большей выгодой для Польши132. В разговоре с Л. Василевским он подчеркнул, что новые пограничные столбы продержатся не далее весны133.

Торопиться поляков с завершением мирных переговоров вынуждало и то, что международное сообщество продолжало оспаривать их притязания на земли, расположенные восточнее "линии Керзона". Весьма жестко Польше оппонировали представители русской политической эмиграции. Так, в январе 1921 г. участники совещания бывших членов российского Учредительного собрания в Париже подчеркнули, что польско-советская граница, определенная прелиминарным Рижским договором 1920 г., является незаконной и обязательно будет пересмотрена134. Поведение поляков осудил и бывший глава российского Временного правительства А. Ф. Керенский, который 14 февраля 1921 г. сказал в интервью польской газете "Роботник": "…Трактат, который вы заключили в Риге с господином Иоффе, будет подвергнут ревизии, когда придет время третьей России"135.

Права Польши на земли, расположенные восточнее "линии Керзона", не спешили признавать и руководители стран Антанты. Даже Франция, которая относилась к Польше с большой симпатией и в феврале 1921 г. обязалась поддержать ее в случае нападения Германии либо Советской России, отказалась признать законность польских приобретений на "кресах" до момента "возрождения России"136.

Отсутствие нормальных отношений с РСФСР ослабляло позиции Польши в Восточной Европе. Например, министр иностранных дел Латвии З. Мейеровиц в начале 1921 г. подчеркнул, что установлению более тесной связи его страны с Польшей препятствует то, что "Польша еще не заключила мир с Советской Россией…"137. Нужно принять во внимание и то, что с большинством своих соседей (Литвой, Германией, Чехословакией) Польша имела натянутые отношения либо вообще находилась в состоянии конфликта.

В конце февраля 1921 г. делегации РСФСР, УССР и Польши подписали протокол о создании смешанной пограничной комиссии для детального проведения границы на месте и установки пограничных знаков138. В начале марта 1921 г. А. А. Иоффе попытался затянуть мирные переговоры, но после угрозы Ю. Пилсудского заменить Я. Домбского на Е. Сапегу сопротивление советской стороны было прекращено139.

18 марта 1921 г. в 8 часов 30 минут вечера по местному времени в том же зале рижского дворца Шварцкопф, где осенью 1920 г. был подписан прелиминарный договор, открылось заключительное заседание мирной конференции. Главы делегаций Польши и РСФСР выступили с краткими речами, в которых выразили удовлетворение результатами своей деятельности. Далее слово получил министр иностранных дел Латвии, который назвал мирный договор основным условием восстановления дружественных отношений и союза народов Восточной Европы140. После этого делегации РСФСР, Украинской ССР и Польши поставили свои подписи под текстом мирного договора.

Рижский мирный договор 1921 г. был составлен на русском, украинском и польском языках в трех экземплярах, причем все документы были равноправными, а их тексты аутентичными. Договор объявлял состояние войны между Польшей и советскими республиками прекращенным и содержал обязательства сторон установить дипломатические отношения сразу же после подписания документа. Государства, подписавшие договор, предоставляли взаимные гарантии невмешательства во внутренние дела и обязались не поддерживать прямо или косвенно враждебных интервенций. Статья II договора содержала описание линии польско-советской границы. В целом она соответствовала линии, определенной 12 октября 1920 г., но на некоторых участках была изменена в пользу Польши. Несмотря на то, что делегация БССР документ не подписывала (в тексте договора содержалось указание на то, что от ее имени это делает делегация РСФСР), статья 23 договора распространяла все права и обязательства, зафиксированные в договоре, на Беларусь и ее граждан.

14 апреля 1921 г. Рижский мирный договор единогласно ратифицировал Всероссийский ЦИК, 17 апреля — ЦИК Украинской ССР, 15 апреля — сейм Польской республики. 30 апреля 1921 г. договаривающиеся стороны обменялись в Минске ратификационными грамотами. С этого момента Рижский мирный договор 1921 г. обрел силу, поставив юридическую точку в польско-советском конфликте 1919—1920 гг.

Рижский мирный договор 1921 г. стал своеобразным компромиссом между Польшей и Советской Россией, поставив крест на амбициозных планах их руководителей. Вместе с Версальским мирным договором 1919 г. он определял основы международных отношений в Европе в период между завершением Первой и началом Второй мировой войны. В то же время, как и Версальский мир 1919 г., Рижский мир 1921 г. не был и не мог быть прочным миром, поскольку базировался на принципе военно-политической целесообразности. Определенная на основе весьма произвольного критерия линия восточной границы Польши разделяла белорусский и украинский народы. Данное обстоятельство объективно лишало систему международных отношений в Восточной Европе стабильности и в конце концов привело к трагическим событиям осени 1939 г.

 


 

1 Novak A. Polska i trzy Rosje. Studium polityki wschodniej Jozefa Piłsudskiego (do kwietnia 1920 roku). Krakow, 2001. S. 434.
2 Ibid. S. 450.
3 Vandycz P. Soviet-Polish Relations. 1917—1921. Cambridge, 1969. P. 149.
4 Sąsiedzi wobec wojny 1920 roku. Wybor dokumentow. Londyn, 1990. S. 118.
5 "Совершенно лично и доверительно!": Б. А. Бахметев — В. А. Маклаков. Переписка. 1919—1951. М., 2001. С. 190.
6 Ibidem.
7 Sąsiedzi wobec wojny 1920 roku. S. 102.
8 Гражданская война на Украине. Т. 3. Киев, 1967. С.48.
9 Гражданская война и военная интервенция в СССР. М., 1983. С. 550.
10 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т.ІІ. М., 1964. С.570.
11 Там же. С. 449, 451.
12 Там же. С. 509.
13 Rok 1920. Wojna polsko-radziecka we wspomnieniach i innych dokumentach. Warszawa, 1990. S. 434.
14 Ibid. S. 442.
15 Garlicki A. Pierwsze lata Drugej Rzeczy Pospolitej. Warszawa, 1989. S. 59—60.
16 Зуев Ф. Международный империализм — организатор нападения панской Польши на Советскую Россию (1919—1920 гг.). М., 1954. С. 118.
17 Документы и материалы… Т. II. С. 602.
18 Ленин В. И. Телеграмма И. В. Сталину. 10 февраля 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 51. С. 132.
19 Ленин В. И. Телеграмма Л. Д. Троцкому. 27 февраля 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 51. С. 146—147.
20 Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 145.
21 Зуев Ф. Указ. соч. С. 118.
22 Зуев Ф. Указ. соч. С. 113.
23 История дипломатии. Т. ІІІ. М., 1945. С. 78.
24 Там же.
25 Документы и материалы... Т. ІІ. С. 659.
26 Польско-советская война (ранее не опубликованные документы). 1918—1920 гг. Ч. 1. М., 1994. С. 67.
27 Документы и материалы… Т. II. С. 654.
28 Краснов В. Г., Дайнес В. О. Неизвестный Троцкий. Красный Бонапарт: Документы. Мнения. Размышления. М., 2000. С. 290.
29 Шамбаров В. Белогвардейщина. Рязань, 1996. С. 391—392.
30 Nowak-Kiełbikowa M. Polska — Wiełka Brytania w latach 1918—1923: Krztałtowanie się stosunkow politychnych. Warszawa, 1975. S. 214.
31 Документы внешней политики СССР. Т. ІІІ. М., 1959. С. 54—55.
32 Польско-советская война. Ч. 1. С. 131—134; 137—138.
33 Там же. С. 142.
34 Гражданская война и военная интервенция в СССР. С.476.
35 Дадиани Г. Возвращаясь к "чуду на Висле" // Международная жизнь. 1990. № 9. С. 104.
36 Пайпс Р. Россия при большевиках. М., 1997. С. 224; Зуев Ф. Указ. соч. С. 164.
37 Ольшанский П. Н. Рижский мир. Из истории борьбы Советского правительства за установление мирных отношений с Польшей (конец 1918—март 1921 г.). М., 1969. С. 89.
38 Там же.
39 Там же. С. 98.
40 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. ІІІ. М., 1965. С. 286.
41 Польско-советская война. Ч. 1. С. 157.
42 Там же. С. 140.
43 История дипломатии. Т. ІІІ. С. 84.
44 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 318—319.
45 Там же. С. 320; Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 192.
46 Ленин В. И. Телефонограмма К. Данишевскому 17 августа 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 51. С. 261.
47 Ладысеў У. Рыжскі мірны дагавор: перамога савецкай дыпламатыі ці паражэнне? // Беларускі гістарычны часопіс. 2001. № 3. С. 24.
48 Польско-советская война. Ч. 2. С. 4—5.
49 Беларускі гістарычны часопіс. 2001. № 3. С. 24.
50 Польско-советская война. Ч. 1. С. 207.
51 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 3. М., 1984. С. 466.
52 Польско-советская война (ранее не опубликованные документы). 1918—1920 гг. Ч. 2. М., 1994. С. 8.
53 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 322.
54 Там же. С. 341; Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne wobec kwestii białoruskiej. 1918—1922. Warszawa, 1989. S. 260.
55 Документы и материалы... Т.ІІІ. С. 345.
56 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 133.
57 Круталевич В. А. История Беларуси: Становление национальной державности (1917—1922 гг.). Мн.: Право и экономика, 1999. С. 260.
58 Документы и материалы… Т. ІІІ. С. 374.
59 Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г.—ноябрь 1920 г.). М., 1992. С. 300—301.
60 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 112.
61 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 327.
62 Там же. С. 378; Штейн Б. Е. "Русский вопрос" в 1920—1921 гг. М., 1958. С. 59—60.
63 Зуев Ф. Указ. соч. С. 201.
64 Документы и материалы… Т. III. С. 371.
65 Штейн Б. Е. Указ. соч. С. 34.
66 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 390.
67 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 190.
68 "Совершенно лично и доверительно!"… С. 229.
69 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 380.
70 Там же. С. 387—388.
71 Краснов В., Дайнес В. Указ. соч. С. 321.
72 Сироткин В. Рижский мир // Международная жизнь. 1988. № 8. С. 132.
73 Ленин В. И. Политический отчет ЦК РКП(б) 22 сентября 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 41. С. 281, 283—284; Краснов В., Дайнес В. Указ. соч. С. 325.
74 КПСС в резолюциях, решениях съездов и пленумов ЦК (1898—1971 гг.). Т. 2. М., 1970. С. 188.
75 Врангель П. Н. Указ. соч. С. 327.
76 Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Т. 2. М., 1990. С. 194.
77 Документы внешней политики СССР. Т. ІІІ. С. 204—206.
78 Там же. С. 206.
79 Ленин В. И. Телеграмма А. А. Иоффе. 23 сентября 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 51. С. 286.
80 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 404.
81 Kumaniecki J. Pokoj polsko-radziecki, 1921. Geneza, rokowania, traktat, komisie mieszane. Warszawa, 1986. S. 48—49.
82 Ibid. S. 48.
83 Materski W. Problem Białorusi w procesie normalizacji stosunkow polsko-sowieckich w latach 1918—1921 // ХХ стагоддзе ў гісторыі палякаў і беларусаў: Матэрыялы беларуска-польскай навуковай канферэнцыі, 20—21 лістапада 2000 г., г. Мінск / Адк. рэд. У. Міхнюк, П. Ганцарэк. Мн., 2001. C. 127.
84 Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne... S. 134.
85 Rok 1920. S. 387.
86 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 145.
87 Kumaniecki J. Pokoj polsko-radziecki… S. 52.
88 Ленин В. И. Заключительное слово на совещании председателей уездных, волостных и сельских исполнительных комитетов Московской губернии 15 октября 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 41. С. 363.
89 Kumaniecki J. Pokoj polsko-radziecki... S. 54.
90 Польско-советская война. Ч. 2. С. 88.
91 Круталевіч В. А., Юхо І. А. Гісторыя дзяржавы і права Беларусі (1917—1945 гг.). Мн., 1998. С. 104.
92 НАРБ. Ф. 325. Оп. 1. Д. 97. Л. 15.
93 Там же.
94 Архівы Беларускай Народнай Рэспублікі. Кн. І. Ч. 2. Вільня; Нью-Ёрк; Менск; Прага, 1998. С. 923.
95 Польско-советская война. Ч. 2. С. 108.
96 Там же. С. 106—107.
97 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 439.
98 Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne… S. 137.
99 Ковкель И. И., Ярмусик Э. С. История Беларуси с древнейших времен до нашего времени. Мн., 1998. С. 386.
100 Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne… S. 144.
101 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 159.
102 НАРБ. Ф. 60. Оп. 3. Д. 827. Л. 17.
103 Весялкоўскі Ю. Беларусь у першай сусветнай вайне (Гістарычны нарыс). Беласток; Лёндан, 1996. С. 299.
104 Чобат А. Станіслаў Булак-Балаховіч // Спадчына. 1995. № 3. С. 184.
105 Хохлов А. Г. Крах антисоветского бандитизма в Белоруссии в 1918—1925 годах. Мн., 1981. С. 58.
106 Слуцкі збройны чын 1920 г. у дакумэнтах і ўспамінах / Ул. Ляхоўскі, Ул. Міхнюк, А. Гесь. Мн., 2001. С. 48.
107 Стужынская Н. І. Беларусь мяцежная. З гісторыі ўзброенага антысавецкага супраціву: 20-я гг. ХХ ст. Вільня, 2000. С. 16.
108 Круталевич. История Беларуси… С. 287.
109 Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne... S. 147.
110 Нёман. 1996. № 4. С. 163.
111 Стужынская Н. І. Беларусь мяцежная… С. 13.
112 Там жа.
113 Весялкоўскі Ю. Назв. тв. С. 272.
114 Нёман. 1996. № 4. С. 169.
115 Слуцкі збройны чын... С. 270.
116 Там жа. С. 55.
117 Там жа. С. 170—171.
118 Польско-советская война. Ч. 2. С. 121.
119 Там же. С. 122.
120 Там же. С. 130—131.
121 Rok 1920. S. 139—140.
122 Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne... S. 147.
123 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 182—183.
124 НАРБ. Ф. 325. Оп. 1. Д. 112. Л. 225.
125 Борис Савинков на Лубянке: Документы. М., 2001. С. 237.
126 Документы и материалы... Т. ІІІ. С. 536.
127 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 197.
128 Rok 1920. S. 377.
129 Ленин В. И. Речь на заседании пленума Московского совета рабочих и крестьянских депутатов 28 февраля 1921 г. // Полн. собр. соч. Т. 42. С. 355.
130 Rok 1920. S. 430.
131 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 194.
132 Rok 1920. S. 378; Gomołka K. Polskie ugrupowania polityczne... S. 155.
133 Rok 1920. S. 378.
134 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 185.
135 Там же. С. 186.
136 НАРБ. Ф. 325. Оп. 1. Д. 112. Л. 240.
137 Ольшанский П. Н. Указ. соч. С. 191.
138 Там же. С. 196.
139 Rok 1920. S. 454.
140 Vandych P. Soviet-Polish Relations. 1917—1921. Cambridge, 1969. Р. 283.

 
 
I Летняя школа по праву беженцев
Конкурс_научных_работ_2018
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев